– Виват! – подхватили все собравшиеся.
На балу была в основном аристократия, хотя я мог назвать пару чинов по гражданскому ведомству, которые заслуженно получили приглашение, но в дворянство еще не выслужились. Поскольку здесь не Санкт-Петербург, а все-таки Тегеран, нормальных фраков заказать не удалось, вышли из положения тем, что оделись по форме. Благо форма полагалась почти всем. Военная, флотская, жандармская, полицейская, чиновничья, инженерская. Почти у всех были награды или знаки отличия, инженерный корпус в этом едва ли не превосходил военных. Оно понятно, здесь столько объектов, что претенденты на десятый разряд[62] со всей страны собрались.
Объявили контрданс. Дам было мало, но Николаю немедленно нашлась партнерша по танцам – веселая и разбитная полька, дочь одного из инженеров. Дам на бал собирали по всему Тегерану. Плохо здесь с дамами…
Через некоторое время бал как-то угас… все просто настолько вымотались за год, что нас хватило лишь на празднование. Праздновали хорошо – с шампанским «Кристалл-Роедер», доставленным из Багдада, и коллективным отсчетом времени, оставшимся до Нового года.
Потом я обнаружил себя, трезвого, но не совсем (на ногах держался), в компании с несколькими офицерами, обсуждающими, какие меры можно еще предпринять по перекрытию границы. Как в том анекдоте… о чем говорят? О работе? Все, надо завязывать.
Мельком глянулся. Николай танцевал с Люнеттой. Еще подумал… везет человеку, два с лишним часа Нового года уже, он все дам кружит. А я спать хочу. Устал как собака…
И я пошел спать…
Вторая мировая война началась внезапно. Впрочем, сейчас все в мире начинается внезапно, сваливается как тонна кирпичей на голову. Вот ты идешь по улице, ничего не делаешь – бабах! Есть. Это жизнь сейчас такая. Раньше война начиналась с объявления войны, с каких-то церемоний, с отзыва послов. Сейчас – вторая мировая война, она же – война судного дня, она же – двухнедельная война – началась с убийства главнокомандующего одной из стран-участников и приведения в действие плана широкомасштабного заговора.
Впрочем – давайте не забегать вперед. Обо всем – по порядку.
Избирательная система САСШ ненормальна настолько, что это не может не вызывать мыслей о том, что отцы-основатели САСШ на самом деле боялись народа и его мнения. Существует два основных типа государств. Монархия, где выборы главы государства не производятся вовсе, и демократическая республика, в которой выборы главы государства проводятся голосованием, всеми гражданами либо гражданами, подпадающими под избирательный ценз, и выборы эти проводятся регулярно. Существуют также диктатуры – государства, где лицо или группа лиц узурпировала власть, захватила ее насильственным путем, но я не буду их рассматривать, потому что такие государства в исторической перспективе нежизнеспособны. США нельзя было отнести ни к одной из этих категорий, потому что эта страна считала себя демократией, но прямых выборов там не было.
Выборы президента САСШ – процесс двухступенчатый. Первая ступень – это голосование, казалось бы, нормальное голосование, с кандидатами, с конкуренцией, но на деле выбирают не кандидатов, выбирают выборщиков. Две партии – Республиканская и Демократическая – сменяют друг друга у власти, у независимых кандидатов шансов нет, путь наверх перекрыт, потому что у них нет выборщиков. Выборы проводятся не по всей стране – а по штатам, от каждого штата избирается какое-то количество выборщиков по принципу «победитель получает все», то есть победитель по каждому штату забирает себе все голоса выборщиков, а голоса за проигравшего кандидата не учитываются вовсе. Потом выборщики собираются и уже голосуют за кандидатов в президенты – конечно, так, как велит им голосовать партия.
Эта система и тот факт, что, несмотря на многочисленные предложения, ее так и не реформировали, говорит о двух вещах. Первая – полностью зачищенное политическое поле, где независимым кандидатам не дают слова и места в системе. Второе – при основании САСШ их отцы-основатели боялись собственного народа, раз доверяли выбирать главу государства только выборщикам. По их мнению, – выборщиками должны были быть элитарии, уважаемые люди – и они уж между собой договаривались, кого выбрать. Постепенно эта система дрейфовала в сторону более демократического выбора. Сейчас выборщики – не более чем винтики в механизме, но отцы-основатели задумывали их совсем не такими.
