Верст за шесть прибыли в деревню Пестереву, дворов с шесть, оттоль в Надеину, дворов девять, проехав, переехали два ручейка, Улунтуй и Султура, в Куйтун текущие, оттоль в недалеко от вершин Куйтуна находящуюся деревню того же имени, дворов с 30 старожилов имеющую и 44 польских колонистов, кои по лесистым горам не без малого труда и прилежания, но и не без желанного успеху расширяются. Они имеют довольное хлебопашество, а жалуются только, что по подлежащим сенокосам немного для скота травы родится, которым, напротив того, они уже довольно развелися. Понеже сие место в рассуждении Селенгинска чрезвычайно холодно, то на льду ни коноплей, ни гречухи, ни гороху, ни пшена никогда не родится, хотя трудолюбивые поляки всего сего сеять не упущали и много раз к новому посеву вновь закупали. Ныне им роздано сибирское гречушное семя, коего о расположении они все силы употребляют. Однако на низких местах и то не годится, потому что по Куйтуну осенью очень рано великие случаются туманы и иньи, а весною земля в долинах растаивает очень поздно; и так все, кроме ярового и зимового, по низким местам померзает, а только что которые места повыше, на тех и урожай бывает, если при том довольно часто случающаяся сушь не лишит земледельца последней надежды.
Поляки, чтоб кустоватые и лесистые места сделать пахотными, с чрезвычайным успехом употребляют плуг, коего сошники сделаны наподобие в их земле употребляемой и здесь по опытам пригодною найденной косули в две припряжки, на колесах или без оных, коею орют гораздо глубже и лучше коренья подсекают, нежели русскою сохою. Сошники у плуга треугольные, шириною в ладонь и весьма вывострены; правый лежит плашмя и внутренним краем несколько поглубже, а левый к тому стойком и острым боком кверху; при сем находится лопатка железная или деревянная для оборачивания отрезанной стоячим сошником земли на другую борозды сторону. Стоячий, или косой, оный сошник наиболее служит для подрезывания попадающихся кореньев и еще от старых русских мужиков, в польских лесистых местах поселившихся, выдуман; а прежде поселенные сюда поляки из полуденных польских степных мест оный употреблять думали, но продолжать никак не умели.
Навозить здесь по горам вовсе не годится. Поляки пытали оное на оставленных пашнях, но весь посев сожегся.
Из старожилов некоторые имеют у себя множество овец из монгольского роду с маленькими курдюками, но они не крупнее русских. Большая часть родится черноголовые, а самки редко с рогами бывают. Держат также и коз, коих шкуры употребляют на шубы. Здесь козы наиболее бывают безрогие. (...) Во многих случаях, уверяли меня бурета, один козел в день может пятьдесят коз перепрыгать, а баран до шестидесяти овец, что кажется будто невероятно, однако то же самое я слышал и от калмыков. Меж ягнятами многие попадаются, на которых овчинки хорошенькие мерлушки, и таковые здешние выкормленники гораздо дороже к китайцам походят, нежели бухарские. Поляки, по их прежнему в их земле обыкновению, молодых ягнят обертывают в полотно и зашивают, а наутро поманивают теплою водою и продолжают таким образом две, три и четыре недели, подпуская всегда под матку, пока мягкая шерстка, по их мнению, в кудерки завьется; потом дня со дня посматривают и шнурованье послабже распушают, смотря, как растет ягненок и как шерсть подымается, которой полотно распространиться довольно не позволяет. После, как видят, что шерсть завилась, как им хотелось, то ягненка убивают.
Лес на горах по Куйтуну — сосняг, а по буграм — лиственнишник; оный особливо в северную сторону лежащую гору, Синею прозываемую, как высочайшую из всех, из коей и Куйтун-река, или иначе и Малый Куйтун прозванная, выходит, всю покрывает. По ней в великом множестве водятся лоси и другие дикие звери. Кедров ближе не видно, как верст за 30 или 35 отсель, особливо на реке Белеге, которая, через Сухолу и Тунгуй протекая, в Хилок наконец впадает.
Вокруг лежащие горы должны быть не безрудны. К зюйд-весту версты на 3 от деревни находится одна ровная и безлесная, многими небольшими холмами от прочих лесистых гор отделившаяся гора, на коей задолго перед сим нерчинские рудокопы копали. Ездят туда через соединившиеся при деревне два Куйтуновы рукава и версты с две оттоль чрез впадающий в Куйтун Нарын-Горехон (Узкая речка). На самой вершине горы находятся две зачатые шахты, по узкому медному утреннему наклонению, которое после к зюйд-осту к долине склоняется, где по битым вокруг шурфам везде дикий камень имеется. Жила покрашена некоторою небогатою капельною зеленью... также несколько примешано гланду; но работа вскоре оставлена. (...)
