Мимо Удинска проходит большая Нерчинская дорога, по которой не везде столбы стоят и не везде исправлена или мосты имеются, а оставлена так, как она есть, потому что по ней не всегда ездят, а перевоз и другие казенные посылки все случаются зимою. От городка поезжают сперва песчаным бором или соснягом до реки Березовки, или Унгыссытаю, где проходит шепространное сухое место, лежащее по левую сторону меж рекою Удою и горами, а по ту сторону равным образом великие горы, большими лесами покрытые. Таким образом, продолжается дорога где шире, где уже, однако везде спокойно почти на двести верст беспременно, выключая некоторых бугров и горок и множества речек, из гор в Уду текущих. Равнина сия состоит то из хрящу, то из песчаной глины, травой весьма не богата, и повсюду на полях и униженных местах солончаки выступали. По таковым местам начинал распускаться куричий цвет. (...) До первой станицы проезжают речки Грезнуху, или Шабарту, Ике-Дабатей, Бага-Дабатей и Дзаха-Дабатей, которую русские, напротив, Иргилыком называют, потому что по ней от Уды через горы в Селенгу к деревне Иргилыку кратчайшая дорога.
Первая братская станция — на реке Нахой-Горехоне (Собачья река). Все станции от Удинска до Читинска содержат братские купно с хоринцинскими буретами. На каждой должны в готовности содержать пятьдесят лошадей и несколько верблюдов, как для провозу казенных вещей, так и для проезду других проезжих; к тому хоринцы или нанимают людей, коим за все убытки и проторы платят, или дают свой собственный скот и только людей нанимают. Везде по станциям находится по одному баргузинскому или нерчинскому казаку для осмотрения подорожен, и чтоб припряжки были в готовности; над всеми же имеет присмотр удинский дворянин.
Здесь я впервые видел и для того упоминаю, как бурета вовсе неезжалых лошадей припрягают. Обыкновенно, они держат несколько смирных лошадей для запряжки в оглобли, но когда больше телег, нежели сколько смирных лошадей случится, то принуждено будет силою запрячь и дикую. Припряжные лошади обыкновенно к езде не привычны, и на них хомутов не надевают, но опоясывают их поперек чрез седло двойною веревкою с вальком; другую веревку привязывают к телеге также вдвое, потом, сев на лошадь, подъезжают к телеге так близко, пока веревкою, за валек к седлу привязанной, захлестнут, и так скачут подле коренной без великой трудности, хотя такие устают гораздо скорее, нежели первые, и для того всегда несколько буретов едут порожние с запасными лошадьми.
Верст с десять проехав от Нахой-Горехону за Нарын-Шибир, увидишь заимку удинского купца Серебреникова, на болотистом месте построенную, где три небольшие речки, под именем Ага-Дзаха, в Уду протекают. Ночь уже наступила, и мы принуждены были здесь остаться до утра, а днем перебрались мы чрез разные речки и протоки, также чрез реки Харын-Голотей и Хара-Шибир до речки Курбы, которая уже нарочито разлилася и так глубока и быстра, что мы, не без нужды и не не помоча многие вещи, по мелкому ее месту переехали.
Шесть верст от Уды вниз начнет(ся) Кубинский бор, на стороне которого находится подле соленого болота небольшое, но почти высохшее озеро, белую горькую соль содержащее, Уемукей-Ноор называемое. Недалеко оттоль находится вторая буретская станция, которая по тем, кои ее содержат, называется Курдуцкою. Берега озера, так как и всего здешнего округа, плоски и песчаны, и на обсохшем озерном дне лежит множество белой горьковатой соли, которую бурета собирают под именем хужир и варят с своим чаем, чтоб придать ему довольную густоту. Однако не все горькие соли бурета любят, а только те, кои более уринальный или алкалический вкус в себе содержат; в случае же оных недостатка употребляют по нужде острейшую березовую золу (шулта). Если стать здесь копать, то так, как и по всем солонистым болотам, найдется темно-серая вязкая глина, которая далее в глубину простирается.
В одной из здесь стоящих... юрт находится молодая шаманка (удугун), которую я призвал в ее шаманском уборе: однако она в своем ремесле еще столь мало искусилась, что дурачеств ее, пред нами деланных, не стоит того, чтоб описывать.
Убор ее был такой же, какой увидим на описанной ниже сего шаманке, выключая одни костыли, кои она в руках носит, обиты железом и разными гремушками и колокольчиками обвешаны; они были не прямые, а, наподобие сабель, кривые. Бубен нес ее муж за нею и бил. Как только она к юрте приблизилась, то хозяин, вышед, взял у нее клюки и просовывал сквозь дверь, приподняв войлошную закрышку.
