От Ималхи горы становятся ниже. Верст за пять от караулу дорога проходит через один холм, на котором находится российский и китайский маяк, состоящий из одного конного караульного над нарочно из камню сделанным возвышением стоящего. Весь холм состоял из темнозеленой, инде почти полупрозрачной, также и красноватыми жилками испещренной яшмы, коей слои в горе в натуральном их положении местами почти были наружи, так что не без основания заключить было можно, что сей прекрасный камень порядочным образом по оной простирается. От сего каменистого бугра далее приходит пространная долина, окруженная небольшими бугорками, а в средине ее находится почти на две трети своей величины высохшее соленое озеро Цаган. Все низменное иод озером место состояло из черной вязкой, в полуденную ж сторону из серой и смешанной глины, которую насилу можно было железною лопаткою откапывать, сверху же покрывала горькая соль как снегом, отчего озеро и имя свое получило; подобие его продолговато и от полудня к северу на место полукружия выгнулось. На западную сторону от сего Цаган-Ноора на несколько верст от дороги в сторону лежат бугры переносного песку полосою, которая версты на две в длину простирается. Подобным образом и вся сия страна песком изобилует, который, однако, будучи смешан с хрящом и с глиной, делает поверхность всей равнины волнистою; она далеко вокруг Тарей-Ноора распространяется и даже до самой реки Ононь-Борзы и до степей мунгальских. Верст за пятнадцать от Большого Цаган-Ноора видно Малый, который при себе таковые же самые качества содержит. По степи уже показывались некоторые прекрасные цветочки. По всей рассеяны были кустарники вербовника и robinia caragana, которая по всей Даурии от корню не более как на аршин подымается, ибо степные пожары обжигают молодые ее отрасли, летние жары не попущают ей отрасти снова, и так почти во все лето остается она в листье и мала. Сверх того, овцы объедают молодые сучья до твердого стволу, и тунгусы уверяют, что их овцы столь велики и жирны не от чего иного, как от оного кустарника. (...) И справедливо, что даурские овцы величиною своею всех прочих в свете превосходят и самых киргизских гораздо больше. (...)
От Малого Цаган-Ноора до Кубухайтуевского караулу надобно проезжать через один холм, на коем равным образом солончаки находятся и местами растут сосны. Оный караул прежде стоял на озере Кубухае далее к востоку, но ныне находится на Малом Хара-Нооре и разделяется на два караула, т. е. сверх сего, что на Хара-Нооре имеется, есть другой, в засушах стоящий. Будучи здесь, считают от пограничной линии..., которая, напротив, склоняется к полдням позади Тарейского озера, а вместо того должно бы было ее вести по сю сторону, т. е. по северному берегу, потому что в полуденную сторону степь вовсе безводна. Также и тунгусские казаки стоят там юртами только до зимы; русские же на полночь по реке Онони домами расселились, и то потому, что полуденная степь к хлебопашеству вовсе не годится, и зимою такие метелицы бывают, что скот часто оттого корму лишается.
В Кубухайту я было думал ночевать остановиться, однако вскоре узнал, что по заказанию наперед от меня посланного толмача тунгусы на Кулуссутаевском карауле дикую лошадь убили (джигетей), того ради рассудил ехать следующею ночью далее и как возможно торопиться, дабы в наступившее сие теплое время спасти редкого оного зверя от порчи.
Из Хара-Ноору я отправился в сумерки. Здесь и по другим далее мелким озерам, по степи рассеянным, даже до полуночи слышен был ужасный крик водяных жаб, коими вся сия степь, как и Аргунская, весьма изобильна. Поелику вдоль по границе никакого не лежит шляху, а по степи везде путь открытый, и ездят обыкновенно по солнцу, как видно и по верховым следам, то блудили мы сею ночью по пространному полю так, что верст более десяти от форпоста на полдень заехали к мунгальским границам, и тогда лишь проводники о заблуждении своем узнали. К счастию, что еще ночь была ясная, и можно было распознать по компасу, куда нам ехать должно, и потому так хорошо на месте утрафили, что к свету прямо в Засушинский караул прибыли. Имя сего караула происходит от пространной долины, зимою снегом заносимой; а стоит сам на ключах в неотдаленности от двух несколько западнее лежащих горных и полувысохших озер–Баян-Цаган (Богатый Белый) и Гумба-Ноор. Отсель видны плоские, но сами в себе каменные горы прямо меж Доролгуем и далее продолжающимся удолом Кулуссутаем, от севера к полдню простирающиеся, коих широту можно счесть верст на пять, где на половине Засушинский караул имеется.
