16-го числа нам представились опять скалистые горы, во многих местах обвалившиеся и усеянные гнездами ласточек, которые ежеминутно вылетали из гнезд и снова прятались в них. Река в этом месте также полна была островами, и мы увидали издалека еще Золотую гору, а в 3 часа — другие горы, которые больше покрыты были зеленью и деревьями; между же двумя горами протекала небольшая речка Дубовка, которая направляется к северо-западу, в двадцати пяти верстах от Камышина. Тут пошел дождь, но ненадолго, и солнце опять показалось. Затем мы увидали, спустя несколько часов, лес впереди гор, стоявший отчасти в воде, куда занесены были бурею два струга, в то время еще, когда была полая вода в реке; струги эти были совершенно целы еще. Мы видели здесь также рыбачьи шалаши, а до захождения солнца проплыли мимо города Камышина, начатого постройкой всего четыре года тому назад и уже значительно обстроенного. Город этот довольно обширен, окружен земляным валом, над которым и тогда беспрестанно работали. На житье сюда прибыли уже из Москвы до четырех тысяч семей. Гора, на которой построен город, особенно возвышена к стороне реки, обрывиста и чрезвычайно скалиста. Поблизости города, слева, бежит река Камышинка, текущая к западу. Говорят, что она берет начало свое из родника у Иловли, которая впадает в реку Дон, изливающуюся в Понт и отделяющую Европу от Азии. Казаки, живущие на берегу Дона, переплывали, как рассказывали нам, на лодках из этой реки в Волгу и делали в этих местностях много беспорядков, несмотря на то что сюда часто присылались войска для обуздания их. Так как меры эти оказались недостаточны для достижения сказанной цели, то и решено было выстроить здесь город, чтобы держать казаков в страхе. На другой стороне Камышинки сооружали и крепость, окруженную земляным валом, над коим и теперь работали, но сооружение это плохо продвигалось вперед, потому что рабочие не выносили тягости работ по причине дурного здешнего климата. Если б не это обстоятельство, то его величество приказал бы прорыть тут канал для проезда в Черное море. Я выходил на берег взглянуть на сказанное сооружение, и мне сказали там, что хотели было построить и город на том месте, где начата была эта крепость, но что не сделали этого потому, что воздух в этом месте был очень нездоров. Намеревались также устроить здесь плотину между двумя горами, чтобы задержать течение Камышинки и не давать ей выхода в Волгу; но оказалось, что это предприятие также надо было оставить, потому что затворы шлюз<ов> не в состоянии были выдерживать напора воды, которая иногда стекает в Камышинку с соседних гор. Кроме того, грунт земли, находящийся тут под верхним слоем, такой каменистый и скалистый во многих местах, что не было возможности ломать его и сладить с ним. Все это вместе заставило подрядчика отказаться от его намерения во избежание тех неудач и убытков, которые он мог бы при этом понести.
До сих пор мы редко плыли на парусах, а пользовались только быстротой течения реки и веслами, делая около ста двадцати верст в сутки, т. е. в продолжение двадцати четырех часов.
17-го числа утром мы миновали реку Балыклею в девяноста верстах от последнего города, который мы проехали, и здесь мы встретили большой струг его величества, шедший из Астрахани. (...)
В 11 часов поднялась жестокая буря со стороны гор, и мы принуждены были за каждое весло посадить по два человека, которые приложили все свои силы, чтобы не дать барке удариться о другой берег, именно о левый. Мы даже привязали барку нашу к деревьям, стоявшим в воде у подошвы гор; но час спустя погода прояснилась, мы продолжали наш путь и вскоре достигли до острова на левой стороне реки, называемого Алинда Лука.
Гора здесь своей вершиной придвигается к сказанному острову так близко, что оставляла нам для проезда чрезвычайно узкое пространство. Место это находится в шестидесяти верстах от Царицына. Несколько спустя внезапный порыв ветра бросил нас на мель, и барка наша долго не могла опять выйти на воду. Буря снова усилилась с северо-восточным ветром, полил сильный дождь, и мы стали под защиту гор, вторично привязавши нашу барку к деревьям. После этого мы вышли на берег на шлюпках, потому что барка не могла подойти к берегу по мелководью. Там мы разложили порядочный огонь, чтобы изготовить ужин. В то время как другие занимались этим, я пошел на гору поискать там цветов и растений, но все они погорели от зноя и позавяли. Кроме того, ветер дул чрезвычайно сильный, так что с трудом можно было держаться на ногах, что и заставило меня поскорее возвратиться к своим. Возвращаясь вдоль берега, я встретил нечто вроде небольшой часовни, далее по дороге — растения, росшие на берегу, сверху голубые, снизу сероватые либо синеватые. Я взял несколько их с собой по их красоте.
