Парень раскрыл стоящую в траве спортивную сумку, вытащил полиэтиленовый пакетик, в котором лежало около десятка коротких пистолетных гильз.
— Об этом уже докладывали. Калибр девять миллиметров, судя по всему — пистолет-пулемёт «Скорпион». Стреляли от этого флажка в сторону кустов, там ветки пулями побиты.
— В кустах кровь есть?
— Не нашли. Зато я вот что обнаружил. Только что.
На свет появилась прозрачная пластиковая коробочка, в которой лежал серый бесформенный клочок.
— Что это?
— Обрывок пыжа. Пороховой гарью от него пахнет, я по запаху и нашёл. Должно быть, самонабивной патрон, на заводской пыж это не больно похоже.
— Любопытная тут дуэль была, — майор усмехнулся, потом повернулся к Гориславу Борисовичу. — Что скажете?
— На очёски кудели похоже, — сказал Горислав Борисович. — Когда Фектя шерсть прядёт, такие же очёски остаются.
В следующую секунду он прикусил болтливый язык, сообразив, что слова его могут быть расценены как донос. И без того майор слишком подробно расспрашивал об охотничьем ружье Савостиных.
— Стасов бежит, — произнёс молоденький следователь, указав в противоположную сторону.
Стасов и впрямь бежал.
— Нашли! — крикнул он издали. — В реке она!
Идти пришлось недалеко. На берегу их встретили ещё трое сотрудников. Были они мокрые, в одних плавках и напоминали обычных купальщиков. Двоим было явно за тридцать, но всё равно Гориславу Борисовичу они казались безнадёжными мальчишками. Возможно, виной тому были излишне спортивные фигуры. Все трое оказались сильно небриты, но возраста им это не добавляло. Горислав Борисович вспомнил, что в савостинском доме их тоже встретил бородатый сотрудник. Под майора своего, что ли, косят? Барбудос…
— Осторожней, — сказал Горислав Борисович, — тут омут — дна не достать. И родники. Может судорога схватить.
— Вот ещё! — возразил один из ныряльщиков. — Всего метра три с половиной. Но вода внизу и впрямь ледяная.
— Что там? — спросил майор.
— Автомобиль «Лада». Лежит на крыше. Дверцы заклинены, не открыть. Номера не разобрать, солнце уже низко, под водой темновато. В салоне, похоже, кто-то есть, но тоже не разобрать. Хоть бы фонарик был, который под водой светит, а то мы с голыми руками.
— Будет и фонарик, и всё остальное, — сказал майор. — Но завтра. А пока оставьте охрану и больше под воду не лезьте. Тут и без вас утопленников хватает.
События бесконечно длинного дня так измотали Горислава Борисовича, что он безропотно позволил увезти себя на неведомую базу, где ему были обещаны ужин, постель и безопасность. К тому же майор сказал, что база совсем близко, доберутся за пятнадцать минут. Никакой базы МВД в окрестностях не было, но Горислав Борисович теперь всё принимал на веру.
Ехать и впрямь оказалось недалеко. Вывернули на шоссе, и уже через минуту майор свернул к заброшенному мотелю «Заика». Теперь мотель уже не был заброшенным, во всех домиках распахнуты ставни, панцирная сетка, ограждавшая стоянку, подновлена и охватывала всю территорию. Даже надпись на фасаде центрального домика была поправлена, и «Заика» вновь обратилась в «Заимку», хотя выпиленная из фанеры буква «м» заметно отличалась от остальных, так что прежняя «Заика» всё равно ясно прочитывалась.
На стоянке их встретил первый за весь день человек в форме, причём не в милицейской, а в военной. Прапорщик, немолодой и пузатый, после спортивных мальчиков, составлявших команду майора, на нём отдыхал взгляд.
— Ужин готов? — спросил майор.
— Так точно.
Хотя форма ответа была военной, но тон, совершенно не уставной, ясно указывал, что перед ними никакой не младший командный состав, а самый натуральный завхоз.
— Хорошо. Этот товарищ, — майор указал на Горислава Борисовича, — будет ночевать у нас, возможно — несколько суток. Позаботьтесь, чтобы всё было нормально. Но сначала — ужинать. И ещё… завтра к семи утра мне нужны два акваланга и подъёмный кран.
Прапорщик охнул.
— Где ж я их возьму?!
— Где, где?.. В Караганде! — внезапно взорвался майор. Очевидно, и ему сегодняшний день дался нелегко, и теперь он выплёскивал накопившееся раздражение на безответного завхоза. — Почему я должен даже такой ерундой заниматься? Разленились, мышей не ловите! — майор оглянулся, ища, к чему бы ещё придраться, — тебе когда было приказано вывеску починить? И что?..
— Так ведь всё исправлено! — вскричал прапор.
— Ты этот знак метро — большое «М» — называешь исправлением? Это не исправление, а особая примета. Шофёры об этой вывеске уже анекдоты рассказывают. В общем, так: завтра к семи утра кран должен быть здесь!
— Ну… — сдался прапор, — кран я, предположим, попытаюсь найти, в райцентре кран точно есть. Но акваланги откуда взять? Тут морем и не пахнет!
— А ты поищи, — произнёс майор уже безо всякой злобы. — Сначала — море, а там и акваланги. Я знаю, ты найдёшь.
