Он Один — Одолитель Одухотворeнный, Окно Обнадeживающее, Око Окоeмное, Окорот Озверелым, Окрик Обуянным, Опаска Опаскудевшим, Опекун Опозоренным, Ось Основ, Оглушитель Оглашенных, Опровергатель Оракулов и Опрокидыватель Ораторов, Оскомина Остолопов, Остров Оберега, Острога Отточенной Осторожности, Отличитель Отбрехальщиков, Отрава Окаянным, Отрада Одарeнным, Отрезвитель Охмелевших, Отстаиватель Отечества.
Оригинал! Образец! Ориентир! — Он, Обличитель, О!
ОСАННА!
На завтрак же он предпочитает яишенку с ветчиной.
Одно из имeн Правды — Справедливость. Одно из имeн Справедливости Закон. Одно из имeн Закона — Бог.
Среди просторов времени и пространства идeт русский мужик: армяк кушаком подпоясан, лапти пыль бьют, рожа задумчивая.
Правду-матку искать идeт.
— А есть ли она?
Мужик даже отвечать не станет.
Бог есть — стало быть, Закон есть. Закон есть — стало быть, Справедливость есть. Она же — Правда.
О них, искателях и отстаивателях Правды, — речь.
От них — с Даниила Заточника, с протопопа Аввакума.
И по сущее время, ибо во времени грядущем не будет уже их.
О правде сказки сказывали и песни слагали. Вся русская история — поиски правды. Часто — в крови по колено.
Но история длинна и темна.
Одно было неизменно: русский Правдоискатель всегда был убеждeн, что Правда есть. На небе — само собой. Но и на земле — должна быть. Пусть не у нас, пусть где-то — должна быть. Пусть не сегодня, пусть завтра — должна быть. Без этой уверенности русскому человеку жить было невозможно.
Во время, которое автор имел честь посетить, правдоискателей имелось множество. Их кляузниками называли, жалобщиками называли, сутяжниками называли, отзывчивая на требования режима научная психиатрия в книгах о них специальный раздел ввела, а в клиниках — просторные палаты. Называлось это маниакальными идеями на фоне вялотекущей шизофрении, связанной с беспрестанной тягой идти туда, неведомо куда, искать то, неведомо что.
Впрочем, официально советское государство от истцов не вовсе отворачивалось. И даже постановления выпускало. Как сейчас помню: «О мерах по улучшению работы с письмами и обращениями трудящихся». Где было строго сказано, например, что любая инстанция обязана ответить автору в трeхмесячный срок. Я этот закон знал назубок, работая довольно долго именно в отделе писем местного телерадио. Мне по долгу службы доводилось в радиопередачах бичевать и клеймить начальников домоуправлений и даже председателей исполкомов за один только факт задержки ответа, то есть Нарушения Закона! Смешно вспомнить, но мне, юнцу мелкотравчатому, эти самые начальники и председатели звонили и писали письма на бланках — с извиненьями и обещаниями впредь!
Я, само собой, не обольщался. Я знал, что Правды в государстве количество ограниченное.
Конечно, называлась она иначе, но все о ней знали. Была одна большая государственная Правда — и распределением еe занималось аж Политбюро ЦК КПСС, бросая на это огромный штат помощников. В строго определeнных количествах Правда расходилась по министерствам и ведомствам, по краям и областям, по городам и весям. Притом ни министерства, ни ведомства, надо отдать им должное, от правды не только не отказывались, но норовили заполучить побольше. Хоть и знали, что количество еe лимитировано — и помимо госбюджета взять неоткуда. Не выработали. Не накопили. Западной же правдой брезговали, как товаром заведомо гнилым. С контрабандой — боролись.
Из министерств и ведомств и прочих высоких инстанций правда расходилась, мельчая, по низовым подразделениям, доходя до всяческих там предприятий, общественных организаций и т. д., вплоть до упомянутых уже домоуправлений и каких-нибудь вшивых профкомов в виде, допустим, подарков детям на Новый год по льготным ценам.
Естественно, частному человеку доставалось правды с гулькин шиш. Впрочем, кому как. Льготникам — по горло, большинству же — лизнуть, а то и издали понюхать или в щeлку глянуть.
Тем не менее, всякий простой человек знал: в загашничках разных и закромах, на складах и в тому подобных оазисах — есть правда. Знать-то знал, но добывать еe решался лишь по крайней нужде.
Мы же говорим о Правдоискателе, то есть о том типе, который правду искал каждый день и каждый час.
Но и они были разные. Жили-были, например, три брата: старший — Игорь Матвеевич, средний — Илья Матвеевич и младший — Иван Матвеевич. Все трое выросли правдоискателями, унаследовав это свойство от безвременно сгинувшего отца.
Старший брат был Правдоискатель Шкурный, средний — Правдоискатель Бытовой, а младший — Правдоискатель Идеальный.
Игорь Матвеевич, Правдоискатель Шкурный, твeрдо соображал, что правды на всех не хватит, поэтому искать еe надо только для себя. Втирался в доверие, знакомствами обзаводился, кланялся, подличал по-мелкому. Смотришь: открыли ему дверку, впустили, в темноте сунули кусок правды: беги домой и никому не показывай!
