скажи, что всё неправда, чтов просторной замкнутости шторпод светлым парусом апрелягудит метель, и я поверю.скажи, мне слова твоегодо крайней надобности хватит –и в мае солнце будет кстати,и в шторах зайчики его.скажи хоть что-нибудь, и мнеот звука голоса родногосветлее станет мрачный город,не улыбнувшийся весне.и запоют иначе дни,ушедшие под зной шататьсяв невзрачном шелесте акаций.и это всё – слова твои.на пристанях сгорали корабли,мы за руки – и плакали о прошлом.о том, что мы горели как могли,но превратились в сажени пригоршни.о том, что раздувало парусаогнивом полуночного разврата,мы плакали о том, что на весахлежали «до конца» и «безвозвратно»,однако корабли уже горяти волны тихо топят наше пламя.прости мне эти бурные моря,которые затопят «между нами».мы за руки держались до поры,и близкими мы были до итога –мы в гавани сжигали корабли,чтоб за руки держаться за другого.<p>Морской бой</p>Давай говорить о насущном и пить вино,банальщине предаваться, ругаться матом.Устроим бои флотилий, мой плот – балкон,вот мы, вот огонь – я сегодня топлю фрегаты.Я жду нападения больше, чем храм – Христа,Но Аннушка в трюме уже пролила вино.И ты совсем близко, и я… мне пора свистать,но всё, что касается разума, – за бортом.И в панике мечется брошенный капитан,он смелый на низость топить, но теперь один.Под ноги бросается всякий балконный хлам,он многое знал, но позорней не знал войны.Давай говорить о насущном, потом. Потом.Под флагом валяется брошенный капитан.Ты честно сегодня захватишь мой плот-балкон,вот мы, вот огонь, вот награда – в руке рука.<p>Чайка</p>помоги мне остыть, я нырнула в тебя сгоряча.я твоё от себя отделить не смогла и не стала б.я – что чайка, в порту одиноком – от горя кричатьи бросаться в глубины твои с неродного причала.твоё сердце не очень похоже на мякоть пескови на волны солёного моря – не очень, но всё же.я – что чайка, молящая выдать хоть гнили в улов,что не выкормит, но успокоит и чуть обнадёжит.помоги мне остыть, я горю, мне осталось до тлатолько низость: просить у тебя хоть на миг задержаться.я не чайка, иначе взяла б себя в оба крылаи оставила эти холодные острые сланцы.помоги, сохрани уголёк меня в тёплой руке,в своей ветром прошитой до ниточки старой толстовке,я не чайка, но если б ты видел последний пике…я горела и счастлива, что ты никак не помог мне.<p>Совок</p>
