АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Ничего подобного, она и сейчас периодически звонит, хотя, как ты сама прекрасно понимаешь, никаких отношений я с ней не поддерживаю. Все это время не поддерживаю.
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Да, теперь это затруднительно, кто бы спорил…
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. И почему ты все время акцентируешь, что Дарья – «сестра»?! Третья вода на киселе, она тебе практически чужой человек. Зачем ты семью сюда впрягаешь?
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Это ты так считаешь… Да и вообще, это уж точно не твое дело, кем была мне Дашка.
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. И потом, она же не девственница. Этот ее хипстер… Как его там… Дэн. Он же с ней жил, да и сейчас живет.
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Уже нет…
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Ну, неважно. Кстати, хорошо, что она избавилась от него. Этот хакер – тоже мне профессия, – он мне сразу не понравился.
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Это не твое дело – каков он. Дашка не была твоей вещью!
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Я не про Дарью, а про этого великого компьютерного гангстера. Вашего умника рано или поздно все равно посадят. Зачем ей такие связи?
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Даша любила Дениса, и если бы не ты… Неважно. Не про него разговор.
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Вот и я о том же… Мы эту тему давно закрыли. Я все признал. И повинился.
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Когда все вскрылось, через два месяца и полторы недели твоих изнурительных командировок и таких тяжелых, напряженных переговоров…
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Это все было. Я извинился тогда, я извинился после. Я извинился сто раз. Я готов извиниться и сейчас, если тебя это успокоит. Зачем ты выворачиваешь опять наизнанку тысячу раз говоренное? Живи дальше! Зачем ходить по кругу? Изводить себя и других?
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Ты спросил, я ответила…
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Да, мы расстались. Произошло то, что произошло. Зла на тебя я не держу. Обид тоже…
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Это ты о моих истериках?
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Нет, я о прошлом. Короче! Проехали. Все закончилось. Надо жить дальше.
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Знаешь, не у всех получается.
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Неудивительно. Если так себя накручивать…
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Стоп! Еще раз… Ты три минуты назад заявил, что виной нашего расставания были мои истерики. Я тебе показала, что на самом деле было тому виной. Ты признал и извинился. При чем тут опять я?
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Ты могла бы понять. И переступить через свои обидки.
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Не… Это не «обидка»… Ты предал меня. Предал на пару с близким мне человеком.
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Так случилось. Ты помнишь те обстоятельства. Я был пьян…
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Еще и коксу дернул небось, для формы…
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Какая разница?!
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Действительно… Упоролся – и не при делах! Молодчина…
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Так! Лена… Что ты хочешь услышать?!
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. А давай без этого хамского «так», лады?!
Шкорняк выдыхает и делает несколько нервных шагов взад-вперед. Видно, что он еле сдерживается.
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Еще раз. Что ты хочешь от меня услышать?
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Давай просто сменим тему?
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Спасибо…
Пауза
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Можно что-то придумать, чтобы нас отсюда вытащили?
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Например?
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Попробовать открыть двери – может, мы стоим на каком-то этаже. Или врезать по ней покрепче.
Шкорняк пожимает плечами. Безуспешно пытается раздвинуть створки лифта. Потом бьёт по дверям ногой.
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Они тут что – бронированные?
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Зная господина Панкратова, я бы не удивилась.
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Точно! Ты в курсе, что он на днях отмочил?
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Нет…
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Тут мрачные переговоры. Я вступаю посредником. Или скорее примирителем.
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Ты? Примирителем?! Разве сам вначале все затеял…
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Не издевайся! Короче… Приходим мы с Лексейигричем. У них конфликт жесточайший, но Лёше нужно что-то решать, а Панкрат держит плоскости и отступать не намерен. Все несут убытки. Мы, кстати, тоже не можем ничего продавать ни тому, ни другому.
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Представляю, во сколько этот мир им обоим обойдется…
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Да мы вообще в ступоре, прикинув, сколько они потом на этом заработают.
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Конечно, я слышала о конфликте с Алексеем Игоревичем. Однако он первый кинул Панкратова. Это все знают. А у того и память долгая… да и традиции, куда деваться от прошлого.
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Вот именно, что босяцкие понятия над ним довлеют. Это не бизнес, это пацанятство какое-то! Короче, созвонились. Пять раз я договаривался с обоими. Наконец победил. Утряслось вроде. И вот я привожу Лексейигрича…
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Сюда?!
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Ну да… Заходим к Панкрату. Тот пьет кофе, жует сигарету. Весь такой набыченный, в образе, короче. А Леша, сама простота, сдуру брякнулся в кресло напротив и спрашивает: «А мне кофе можно?» Твой завис на мгновение, потом выплеснул тому чашку в морду и говорит так спокойно: «Конечно, можно…»
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Отлично. И чем кончилось?
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Ничем, слава творцам. Если бы Леша разок пырхнул, то Панкрат его бы просто пополам переломил… Или разорвал бы надвое.
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Сам не влез?
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Да что я – сумасшедший?! Вообще не при делах.
