ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Лучшее, что ты мог придумать, – привезти сюда Лёшу, после того, что у них меж собой было.
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Конечно! Надо мне было вместе с его быками везти в компанию Лексейигрича, чтобы они прямо в прямом эфире панкратион устроили.
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Канал рейтинги бы поднял…
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Ага! А мне потом рассказывай ментам, отчего гражданин вдруг сделался телом гражданина.
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Сенечка, не мельчай. Ты бы порешал и этот трабл – я в тебя верю. Однако встречу им надо организовывать на нейтральной территории и в людном месте.
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Например где? В кабаке?
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Как вариант.
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. О да! Это Панкрата всегда останавливало, не вопрос! В следующий раз я тебя в качестве консультанта-переговорщика возьму.
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. С тобой я работать не буду.
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Зая, я шучу.
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. А я – нет.
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Мы же закрыли тему, или как?
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Как скажешь, дорогой.
Пауза.
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Что у тебя хорошего?
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Учусь, работаю. Шоу продолжается.
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Что на фронте личностного развития?
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Не язви, у тебя плохо получается.
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Ну, куда уж мне… И все же? Что новенького?
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Учу испанский.
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. И на чем делаешь акцент при изучении нового языка?
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Дорогой, ты же знаешь: при изучении нового языка акцент всегда надо делать на клиторе.
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. О’кей. Это все меня достало! Можем ждать молча?
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Я ведь в хорошем смысле этого слова. Думала, ты улыбнешься.
Висит натянутая пауза. Они пытаются не смотреть друг на друга.
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Да… Вот у нас тут шоу. Сколько еще продержат?
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Рабочий день в самом разгаре, лифт стоит. Думаю, долго плен не продлится.
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Тем временем, выезжая, собирался чаю попить, да не успел.
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Ты же сам учил везде искать позитив. Теперь тебе в туалет не надо. Представляешь, какой был бы конфуз, учитывая, что створки не разводятся.
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Это да, но пить все же хочется.
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Могу дать тебе воды…
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Откуда?
Рысякина расстегивает сумку и достает бутылочку минералки.
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Так будешь?
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Да… Спасибо. У тебя, что, в офисе кулера нет?
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Есть…
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Зачем тогда воду покупаешь?
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Ну, она там стоит неделями, а я брезгливая, ты же помнишь.
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Та да… спасибо!
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Пей на здоровье…
Шкорняк пьет воду.
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Давай сюда, не будем свинячить.
Рысякина забирает недопитую бутылочку и кладет обратно в сумку.
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. А у меня сейчас напряженный период.
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Что так?
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Не поверишь. Строим президентский медиахолдинг.
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Да ладно…
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Представь себе.
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Под ними и так все на четырех костях ползают, вы ему зачем?
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Ага. Теперь будет еще одна «независимая» компания – плюсом.
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Чего вас выбрал?
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Потому что я умный, но ты до сих пор этого не поняла.
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Чем купили?
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Отсутствием массированных инвестиций. Мы не будем скупать новые активы. Все самостроем на фундаменте двух прибыльных бизнес-моделей.
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Это каких?
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Мой классифайд плюс аутдор холдинга…
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Чего?! Ты продал «Ярмарочную площадь»?
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Нет, что за чушь! Свою газету объявлений мы теперь откроем в каждом областном центре и потесним в нише абсолютно всех.
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. И все дружно отожмутся под стеночку?
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. А для чего тогда админресурс?!
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Арсений, я тебя умоляю. Неужели ты не видишь, что твою газету читать невозможно? Какие «во всех областях»?!
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Зая, я тебе сейчас открою страшную тайну. Только ты не пугайся, ладно? Газеты делают не для того, чтобы их читали, а для того, чтобы собственник на них зарабатывал деньги.
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. После слова «читали» ты забыл поставить неопределенный артикль «тупые овцы».
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Не без этого. Однако если ты меня еще раз перебьешь, будешь оставшееся время сидеть здесь молча.
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Я вся внимание.
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Могу не рассказывать…
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. Молчу.
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Классифайды за несколько месяцев выходят в ноль, следом – в плюсы и начинают отбивать бабло. На заработанное в каждой области мы ставим борды. Год – и в этом сегменте наружки тоже всех сдвигаем в топку. Со временем отожмем под себя рынок ситилайтов и лайтбоксов. Незаметно все монополизируем на якобы пяток корпораций, висящих на самом деле у нас на аутсорсинге. Вуаля! И всё наше. Потом пристегнем телевидение – и наше «всё» станет тотальным.
ЕЛЕНА РЫСЯКИНА. И при этом вы не заденете интересов ни одного губернатора и ни одного мэра, кормящихся с этих рынков? Вот так вот – между струйками, да?!
АРСЕНИЙ ШКОРНЯК. Как говорит Панкрат, нельзя так напрягаться из-за чужих мелочных проблем. Помни, что ты всегда можешь ударить человека головой о бетонную стену два или даже три-четыре раза. Это придаст тебе уверенности.
