Приходит время Солженицына печатать на Западе свои ГУЛаговские мемуары. И тут последыши Пьера Паскаля встревают истыми сутенёрами меж долларовой манной, изливавшейся из парижского посольства США, и Солженицыным, который бы никогда не опубликовал, да ещё с нобелевским результатом, «Архипелаг», если бы не подверг своё свидетельство – в YMCA-Press – троцкистской правке профессоров-переводчиков-издателей вроде Микитки Струве, Егорки Нива, Мишки Окутюрье или Яшки Катто, недавно публично обвинённого в многолетних изнасилованиях аспиранток и доценток с использованием своего служебного положения на факультете «русистики» Сорбонны, а также в Совете Славистики Франции (section 13 du conseil national des universités)[1]. Эти научные ничтожества и воспитали уже «третье поколение» сорбоннских троцкистов и троцкисток – озверелых от своей племенной ненависти к славянам, кельтам и германцам – шакалов и гиен, кликушески борющихся со «сталинизмом» да «нацизмом» в своих полных анахронизмов, плагиата и подтасовок университетских фекалиях, наскоро выделяемых мстящими всему миру цаплями-старухами вроде Юргенсон-Райхман (уродинами, от которых, естественно, отказались все мужчины), – испражнениях, принимающих книжную форму в Москве благодаря мультимиллиардерам прохоровым! Дегенератов и научных ничтожеств, отобранных троцкистом Пьером Паскалем в Париже, подчас принимают в России российские тримальхионы, что логично. Ведь идеологическая линия российских миллиардеров полностью соответствует насаждаемой троцкистской доктрине «ускоренного космополитизма» – форсированию перманентной революции (без самого Троцкого, ставшего чрезмерно сложным для его безмозглых праправнуков): настойчивому размыванию рубежей – сексуальных, расовых, государственных – ради одомашнивания «обновлённого», «свободного» от морали и культуры метисированного людского стада с начисто обрубленными расово-религиозными корнями, а значит, напрочь лишённого способности к личному цивилизационному сопротивлению своей метаморфозе в тяглово-толерантный скот.
Республика Мордовия, г. Саранск, финалист проекта «Школа литературной журналистики «Молодой Дельвиг».
Великого русского художника Павла Андреевича Федотова мало кто знает за рубежом. Но в самой России мало кто знает Федотова как поэта.
Для Европы середины XIX в. он был уже неактуален: прославившая художника картина «Сватовство майора» стала русской версией «Модного брака» Уильяма Хогарта, творчество которого очень привлекало Федотова, вплоть до желания поехать в Лондон. Противоречия между аристократией и дворянством во многих европейских странах назрели ещё в XVII в. и спустя два столетия живого интереса не вызывали. Зато в России они только-только развивались.
Поэтому Федотов – наш национальный художник, особое внимание заострявший на описании быта и нравов русских обывателей. Кто бы мог подумать, что на пополнение нашего культурного наследия мастеру будет отведено всего-навсего восемь лет – с момента выхода в отставку в чине капитана и поступления в Академию художеств в 1844 г. до его смерти в 1852 г. Картины «Свежий кавалер», «Завтрак аристократа», «Вдовушка», «Разборчивая невеста», «Игроки», «Сватовство майора» и другие, а также графические работы созданы именно в этот период. Ему же Федотов обязан и своим поэтическим творчеством…
Да-да, вы не ослышались: иногда художник откладывал кисть и брался за перо. Выходило не столь отточено и изящно, но, безусловно, искренно – не опубликованные при жизни, известные лишь в кругу друзей произведения остались нетронутыми цензурой.
Среди поэтов ему особенно близки были Лермонтов и Крылов. С последним Федотову посчастливилось даже встретиться лично. Это он посоветовал начинающему художнику порвать с академизмом и устремить своё внимание на реалистическое отображение жизни русского человека во всей её простоте и обыденности. Картина «Разборчивая невеста» также создана под влиянием одноимённой басни Крылова. А вот картину «Сватовство майора» Федотов написал к своей поэме «Поправка обстоятельств, или Женитьба майора» (1848).
Поэма представляет собой монолог главного героя – майора. Подобная форма повествования позволяет глубже раскрыть внутренний мир героя, посмотреть на окружающую действительность его глазами. Реалист в живописи, Федотов-поэт также беспристрастен. Он не строит иллюзий относительно дворянства. Не показывает майора благородным, честным, бесстрашным, с безупречными манерами человеком. Напротив, художнику важно точно изобразить человека неидеального, с его повседневными заботами и недостатками.
Как это ни странно, но и майору свойственно бояться: он трепещет перед начальством до такой степени, что зубы выбивают дробь, «как в карете стёкла»:
