– От умения ждать. Я продолжу свой мысленный диалог со студентами. Я им говорю: «Но я вас уважаю, потому что вы решили стать писателями в самый неподходящий для этого момент». Потому что писательской профессии почти не существует, а самого писателя пытаются опустить ниже плинтуса. Но только это не получится, потому что Россия – традиционно литературоцентричная страна. Как в Германии уважают герра профессора, так в России уважают писателя, даже если он пьяный в канаве валяется: «Ишь ты, смотри-ка, писатель, а в канаве валяется пьяный». Для меня писатель тот, кто не может не писать. В первую очередь, понимаете?
– А ещё, кроме Снегирёва, вы кого-то отметите?
– Артемий Леонтьев. Женя Декина… Первые имена, приходящие в голову. Артемию Леонтьеву двадцать восемь лет. Сейчас у него два опубликованных романа. Он парень русский, из Екатеринбурга, из довольно простой семьи – и вдруг написал замечательный роман о варшавском еврейском восстании в гетто. И видно, что это работа капитальная и всё как надо. И стиль оригинальный. У него всё как положено: и враги уже появились, и завистники. Первый роман о гетто, второй – о Москве. Первый вышел книгой в издательстве «Рипол-Классик», второй – в журнале «Дружба народов». Он закончил уже третий роман и готов обсуждать его. Три романа в его годы!.. Советская власть ещё и развратила писателей, понимаете? Зайдёшь в ЦДЛ, там сидят целыми днями какие-то непонятные люди…
– В нижнем буфете.
– И в верхнем. Это было, вы не помните, ещё в пёстром зале. Раньше они там сидели и ждали, когда Евтушенко мимо пойдёт и по голове погладит. Или ещё что-нибудь случится. Потому что при советской власти самый плохой писатель жил материально лучше, чем хороший инженер. А сейчас этого нет. То есть повезёт тебе – ты станешь известным, не повезёт – не станешь. Вот и всё.
– Ну и, собственно говоря, станешь известным – известность тоже не гарантирует большой прибыли.
– И это тоже. Станешь известным – не значит, что будешь как сыр в масле кататься. Давайте я ещё какие-нибудь имена скажу вам? Их ведь, авторов, о которых я могу сказать с полной ответственностью, всегда было, есть и будет мало. Сейчас значительно повысилось количество писателей хороших, но выдающихся мало. Как и всегда. И вот я назвал Снегирёва, назвал Леонтьева. Женя Декина, автор романа под названием «Метан». Она сама родом из Прокопьевска. А Прокопьевск весь стоит на шахтах выработанных. И отсюда «Метан», там всякие взрывы были. Декина очень активная. Мало того, что пишет довольно много, но ещё занимается телевизионными съёмками.
Вот, пожалуй, три человека. Я не говорю, что они самые лучшие. Я десятки людей, может быть, не знаю, а этих знаю.
– О гонорарах давайте поговорим.
– Когда начались новые времена, я давал интервью американцу. Он спросил: «Ну вам, наверное, сейчас труднее жить, чем раньше?» Я говорю: «В каком смысле?» – «Раньше писатели неплохо зарабатывали. На гонорар от книжки можно было три года жить». Я ответил: «Понимаете, в чём дело. К концу 80-х возникла мощная «вторая культура», где не то что никаких гонораров не было, а спасибо, что вместо гонорара повестку в КГБ не выписывали». Поэтому я, например, когда меня стали снова печатать, воспринимал это как бонус от Господа Бога. Мало того, что я занимаюсь своим делом, которое мне нравится, а мне единственное, что нравится, несмотря на массу моих профессий, две вещи в мире: писать и читать. А больше ничего мне не нравится. Так вот, я занимаюсь тем, что мне нравится, так мне ещё за это и деньги платят. Когда меня стали снова печатать, у меня было очень много вещей, не изданных ни на Западе, ни в СССР. Я всё это напечатал и на какое-то время даже стал богатым человеком. Примерно на годик. Но денежки заканчиваются. Кстати, про деньги – это не мой афоризм. Я когда встретился с Бродским, спросил: «Иосиф Александрович, а зачем вы преподаёте в университетах?» Он говорит: «Как зачем? Для денег». Он мне ответил просто. Я говорю: «Вы знаете, я, может, что-то путаю, но вы вроде Нобелевскую премию получили?» Он говорит: «Женя, ну денежки-то быстро заканчиваются. Во-первых, у меня долги были; во-вторых, я уже устроен так, что раз у меня деньги есть, я не полечу в экономклассе, я полечу в бизнес-классе. И жить я буду не в какой-то гостинице «две звезды», а буду жить в роскошной гостинице. Вот они и уходят, денежки».
