– Встретились писатели, и нашлись для этого энтузиасты, и нашлись для этого деньги – это очень важно. Я, например, познакомился с двумя азербайджанскими авторами, которые мне очень интересны, – Камиллом Абдуллой и Варисом Елчиевым. И я их прочитал потом. Это интересно как обмен опытом и воссоздание литературного пространства. То есть это жизнь, потому что и те, кто там был, они уже друг друга знают. И для меня они теперь не абстрактные имена. Есть и другие фестивали. У нас бурная жизнь идёт и внутри страны. Например, у меня на родине, в городе Красноярске. Мало того, что там проходит про-хоровский фестиваль «КРЯКК», отношение к которому сложное в городе, мягко говоря. Но там ещё свой фестиваль имеется – «КУБ». С «КРЯКК» чуть не вышло скандала, потому что такой оттенок: белые люди приехали туземцев учить. Я с этим столкнулся, когда один раз там был. И потом, на этом фестивале культивируется авангардизм, а с ним нужно быть поосторожнее. К примеру, когда привезли одного известного художника в Норильск, он ходил по городу, лаял собакой и гадил. И это не понравилось любителям искусства Заполярья. Не понравилось местным жителям, но пиар пошёл другой: всё перевели на политику, что это, дескать, коммунисты виноваты или не коммунисты, а кто-то еще… «КРЯКК» мне не понравился. Например, они проводят круглый стол «Чем сибирский характер отличается от русского?». Битком набитый зал. Ни один местный писатель в круглом столе не участвует. Спасибо, что меня всё-таки взяли, поскольку я там родился. И когда там начались дешёвые телевизионные штучки, то одна из слушательниц встала и сказала: «Вы знаете, мы, вообще-то, пришли послушать умные речи всякие, тут у нас не «Поле чудес». Больше пользы, мне кажется, приносит «КУБ». Находятся очень скромные деньги, устраиваются семинары, а самое главное – они сумели убедить местную власть книжки печатать. Там есть такой Михаил Стрельцов, который, кстати, выученик Липок тоже. Он первый раз появился на семинаре у меня и у Романа Солнцева. За несколько лет издал 300 книжек, и из них половина – молодых писателей. Сейчас скажут: «Ну это какие книжки? Тираж 100 экземпляров». А вы замечали, что, например, поэтам хватает и ста экземпляров? 10 экземпляров идут в крупные библиотеки края, один или два экземпляра получает автор и может купить, сколько ему надо. А остальные продают. И их покупают, эти книжки. Вот это жизнь. Вот это мне нравится, что люди не стали дожидаться и надеяться на Москву, а сами себе сделали всё. Такие же фестивали проходят в Екатеринбурге, в Перми.
– В Екатеринбурге мы, а именно Интернациональный Союз писателей, причастны к некоторым фестивалям.
– Да, да, да. В Уфе… во Владивостоке.
– В Казани, кстати…
– В Казани мы уже двенадцать лет проводим Аксёновский фестиваль.
– Там кроме этого ещё много всего.
– И кроме этого там много всего. В Иркутске. Хотя там почвеннические в основном дела. Вообще, я считаю, распри внутри писательского цеха пора забыть. Я как-то выступал, говорю: «Накололи всех». Так что сейчас смешно разбираться – я почвенник, а ты космополит. Всех накололи. Всё, надо вместе держаться. И это провинция понимает лучше, чем Москва. Потому что деньги-то выдаёт власть, а она не будет разбираться: за Хемингуэя ты или за Розанова.
Анатолий Ливри – созидающий
«Новое хочет создать благородный, новую добродетель». Эту фразу Фридриха Ницше я впервые прочёл у Анатолия Ливри, теперь доктора Университета Ниццы, и сразу запомнил её. Созидающий новую добродетель!.. Сам Анатолий Ливри, наверное, более всех наших современников подходит под данное определение: славист, эллинист (публикующийся в академических журналах о неоплатониках и трагедиях Еврипида), специалист по французской и немецкой философии, изучивший в Сорбонне также латынь, иврит, древнескандинавский и санскрит, а главное для нас – самый утончённый стилист русской литературы, проживающий за границей России (о чём я уже не раз писал: Сергей Есин, Дневник-2009, с. 369, http://anatoly-livry. e-monsite.com/medias/files/sergei-esin-recteur-gorki.pdf). Ливри, как Гоголь, служит русскому слову вне Родины своей необычной поэзией и ещё более восхитительной прозой.
