На улице хозяйничал буран. Музыка была необычная, ни на какую из тех, которые раньше слышал Валерик, не похожая. Она была как ветер, летящий по степи, который гнал их поезд в эти края, как ветер, который заметал снегом могилку его деда. Мальчик открыл глаза и слушал. Он хотел придумать слова к этой музыке, но уснул…
Утром ни свет ни заря его разбудил какой-то стук и грохот. Он зажмурился крепче, не желая просыпаться, но любопытство вскоре взяло верх, и Валерик решительно сбросил одеяло. Прямо перед ним сидел человек в портупее и с наганом, в холодной шинели вместо армейского полушубка. Это он так громко зашёл, так громко говорил и скрипел табуреткой. Лицо его было осунувшееся и злое.
– Четыре года, как война кончилась! Смертную казнь отменили – гуляй не хочу. Вагонами воруют! Бардак всеобщий, на твоём участке – беспредел!..
– Убили кого-нибудь? – спросил обходчик.
– Всё впереди, – ещё больше разозлился человек с наганом. – Раз жадные такие, то скоро начнут и убивать. Что это? Что это у тебя тут?! – Человек с наганом собирал отовсюду красные нити с того самого полотна, которым обходчик обернул тело деда. – Господи! И тулуп, и валенки – всё в этих нитках! Живые улики! Это же живые улики!
– Я же сообщил, – стал оправдываться обходчик, – что, пока копал, увидел тот вагон! Едва успел стрелки перевести. Красную тряпку оторвал, чтобы покойника в землю по-людски положить.
Человек с наганом, оказавшийся следователем, быстро что-то записывал и пропускал слова обходчика мимо ушей:
– Кстати, со связью у тебя тоже никаких проблем, – говорил он сам себе. – Придётся эксгумировать…
– Что? – спросил обходчик.
– Выкапывать твоего покойника придётся. Может, у тебя в той яме тайник с краденым барахлом? А служебную связь ты используешь для наводки.
Валерик не очень вникал в разговор и, протерев глаза, спросил:
– А где Талгат?
– В школу ушёл, – ответил обходчик.
– А ещё, – следователь усмехнулся, приглядываясь к ребёнку, – ещё я проверю, откуда этот жидёнок у тебя…
– Я никогда не жидюсь! – возмутился Валерик.
– Дядя шутит так, – обнял его обходчик.
– Дядя шутит! – следователь с силой толкнул дверь…
Скоро наступила весна, и однажды Валерик увидел, что к станционному домику идёт какой-то офицер. Мальчишка в первый момент испугался и спрятался. Офицер этот тоже был худой, но с большими весёлыми глазами, он спрашивал у путевого обходчика про мальчика по фамилии Яхман.
Обходчик угрюмо взглянул на него и ответил:
– Не знаю.
Валерик заметил, что обходчик старался увести этого офицера подальше от дома, но тот, похоже, никуда не спешил, сел на корточки и закурил.
– Помер, наверно, – вздохнул офицер. – Где-то в этих краях. – Осмотрелся. – Маленький был совсем, тяжело болел в дороге. Говорят, его какой-то чабан забрал полумёртвого. Уже шесть лет прошло, тогда был сорок третий. Шансов-то у него было ноль, что выживет. Мальчишку Ванькой звали… Теперь не догонишь, помер, наверно.
– Сорок третий? – оживился обходчик.
– Да, шесть лет тому…
– Ванька, говоришь? – совсем повеселел обходчик.
– Да, Иван Яхман. Что? Неужто слышали?
– Слышали, слышали. Немчура, что ли? Немец?
– Да, немец. Знаете?
– Как не знать! – воскликнул обходчик. – Он у Ярика там и живёт, жив-здоров. А ты ему кто? Отец?
– Нет. Я товарищ отца. Он просил разыскать. Он здесь на важном объекте работает. У него нет никакой возможности. А вы не ошиблись? Иван? Яхман?
– Яхман – не Яхман, я не знаю, но что Ванька-немчура – это точно. Пойдём в дом.
Перекусили, выпили чайку, покурили…
И вскоре к юрте Ярика офицер шёл в сопровождении Талгата и Валерика, и к ним галопом наперерез летел маленький всадник.
– Ванька! – крикнул ему Талгат.
– Салам! – Всадник загарцевал вокруг пришельцев.
– Человек тебя ищет! – Талгат показал на офицера.
Офицер протянул мальчишке письмо. Ванька спрыгнул с коня и взял конверт так осторожно, как будто это была бабочка, которой он боялся повредить крылья.
– Можно я пока Валерика прокачу? – спросил у него Талгат.
– Валяй, – мимоходом ответил Ванька.
Сидеть на коне было очень неудобно. Через минуту езды у Валерика болели руки, ноги, живот и задница. Но он терпел, а когда конь поскакал по-настоящему, вообще конец света настал!
В башке у Валерика всё подпрыгивало, он не соображал, вперёд, на месте или назад он скачет. Главное, он никак не мог ни за что хорошенько ухватиться и в конце концов кубарем скатился под копыта. Конь аккуратно обошёл его, фыркнул в лицо, и над Валериком склонился Талгат:
– Живой? – Он поставил мальчишку на ноги. – Пойдём спросим у Ваньки, что ему там в письме написали?
Ванька сидел на откосе пологого холма спиной ко всем. У него были красные от слёз глаза, он всхлипывал и всхлипывал, не в силах остановиться.
– Эй, Вань! Ты чё? – испугался Талгат.
– Я думал, меня немцем просто так зовут! Я думал, Ярик – мой отец! Вот, смотри, это родной отец написал. Я там половину не понял. Столько всего понаписал! Что учиться надо, какие книжки читать… Он инженер. Ракеты строит.
– Ойбай! «Катюши»? – воскликнул Талгат.
– Не ори! Вроде бы не совсем. Секрет, говорят.
