Полицай-президент: Вельможный пан, советую вам подумать еще раз - ибо таким вот безоглядным враньем в легко проверяемых и безобидных вопросах вы подорвете доверие к более важным пунктам своих показаний. Факт вашего визита к Зильберу подтвердили трое независимых и незаинтересованных свидетелей. Итак?..
Пан Пшекшицюльский: Не помню. Возможно, и навещал; я встречаюсь с множеством людей, каждого не упомнишь.
Полицай-президент: Ваша забывчивость довольно удивительна, вельможный пан. Зильбер никогда не входил в круг ваших знакомств, эта ваша личная встреча с глазу на глаз была как бы не первой по счету - поправьте меня, если я не прав. И вот к мужу ведьмы, мигом растерявшему на этом месте все свои знакомства, заявляется ни с того ни с сего человек, никогда доселе с ним не приятельствовавший...
Пан Пшекшицюльский: Ах, ну да, конечно же! Я зашел к нему, чтобы морально поддержать человека, оказавшегося в прискорбном одиночестве, движимый христианскими чувствами...
Полицай-президент: Замечательно, что вы сами вспомнили тему вашей беседы, вельможный пан. Тогда я позволю себе процитировать ваши слова, обращенные к Зильберу: "Может быть, организаторы мерзостного процесса над прекрасной пани Ирэной... пожили достаточно, скажем так?" После чего вы предложили ему детальный план освобождения ведьмы - каковой, собственно, и был только что реализован - плюс план теракта против руководства города...
Пан Пшекшицюльский: Что за бред?! Я категорически отрицаю эти абсурдные и голословные обвинения!!
Полицай-президент: Вот адресованное вам письмо вашего сообщника - ознакомьтесь. Разумеется, у вас в руках копия, но оригинал, как подтверждают эксперты, безусловно писан рукой Зильбера.
Пан Пшекшицюльский: Это... Это какая-то чудовищная клевета и провокация!!! Или - просто бред сумасшедшего!! И в любом случае это всего лишь его слово против моего слова. Так и занесите в протокол!
Полицай-президент: Что Зильбер - не сумасшедший, видно хотя бы по успешности его бизнеса. Зачем ему возводить напраслину именно на вас, не имевшего с ним прежде никаких дел - совершенно непонятно. Но это всё так - реплики в сторону, вельможный пан. Ибо изложенные тут планы имеют вполне вещественное подтверждение. Ну, во-первых, взрыв ведущего к Замку Кузнечного моста; должен заметить, что, ваш план его минирования с воды весьма остроумен - нам впредь следует иметь в виду такую возможность... Так вот, два бочонка превосходного тонкозернистого пороха найдены нами именно в том условленном месте портовых складов района Ластадия, где вы их спрятали для Зильбера - а тот не успел ими воспользоваться.
Пан Пшекшицюльский: Я и слыхом не слыхал ни про какой порох!! Уж в чем-чем, а в этом я готов поклясться безо всяких шуток... если вы понимаете, о чем я. И, между прочим - это ничего не доказывает: если в каком-то тайнике и найден какой-то порох, его мог там спрятать и сам Зильбер!
Полицай-президент: Эту версию можно было бы и рассмотреть - хотя по-прежнему непонятно, зачем Зильберу клеветать на вас - кабы не второе доказательство: финансирование вами этой дорогостоящей операции конкретными деньгами. Позволю себе напомнить, что предмет письма Зильбера к вам - как раз то обстоятельство, что из двенадцати тысяч талеров для найма диверсантов и аренды транспорта, которые вы передали ему через господина Штюльпнагеля, тот проходимец присвоил себе половину, но заставил Зильбера расписаться за всю сумму. Ну а тот, не будь дурак, сэкономил в итоге как раз на взрыве моста с правительственной процессией... Отличная в итоге выходит триангуляция по трем точкам, не правда ли, вельможный пан?
Пан Пшекшицюльский: Пся крев!! Это какой-то затянувшийся бред! Подумайте сами - откуда у меня возьмутся двенадцать тысяч?!
Полицай-президент: Ну, к письму Зильбера вам прилагается документ о выдаче ему именно этой суммы, написанный рукою Штюльпнагеля. Господин Председатель! Я полагаю, что у нас имеются достаточные основания для ареста пана Пшекшицюльского и открытия следствия по делу об организации и финансировании теракта.
Председатель: Безусловно! Стража, увести арестованного.
Пан Пшекшицюльский: Что-оо?! Какой арест?! Да я вас всех тут!.. Именем короля!..
Председатель: Господин полицай-президент, Штюльпнагель, надо полагать, тоже задержан и может быть допрошен?
