Россолински полностью

Восстановление хронологии погрома показывает, что эта акция имела тщательно организованный характер. С немецкими формированиями, в состав которых входили подразделения полиции безопасности (Sісhеrhеitsроlіyеі) и внутрипартийной службы безопасности NSDAP (Sісhеrhеitsdіепst, SD), а также айнзацкоманды из айнзацгруппы С тесно сотрудничала и украинская милиция, созданная ОУН(б). По всей видимости, немцы согласовали дату погрома с ОУН(б) не позднее вечера 30 июня 1941 г., то есть вскоре после того, как они осознали, насколько популярной и мощной была ОУН(б) во Львове и какие манипулятивные и возбуждающие ярость возможности откроются перед ними, если они покажут местным жителям тела жертв НКВД. Немецкие и украинские исполнители преступлений не оставили никаких письменных документов, связанных с подготовкой к погромам, но другие источники свидетельствуют об этом вполне определенно. Например, по словам одного из свидетелей погрома, украинский милиционер предупредил об опасности еврейку, в которую он был влюблен. Он сделал это 1 июля в 5 часов утра, то есть за несколько часов до начала этого события⁹⁶³.

По-разному вели себя и немецкие военнослужащие. Некоторые из них снимали погром на пленку. Одной из причин такого поведения

было желание возложить вину за насилие на местное население⁹⁶⁴, Иногда офицеры вермахта проявляли сочувствие (имеется, например, свидетельство о том, что один офицер подарил еврею буханку хлеба)⁹⁶⁵. Однако другие немецкие военнослужащие унижали, издевались, пытали и расстреливали евреев, объясняя им при этом, что сами же евреи и несут ответственность за этот погром⁹⁶⁶. Об одном из немецких офицеров, рассуждавших подобным образом, Элияху Ионес оставил такие воспоминания: «После того как мы вынесли тела из камер, к нам подошел немецкий офицер. Он снял противогаз, [который носил из-за трупной вони], и обратился к нам, сказав, что из-за нас, евреев, “весь мир истекает кровью”, что мы спровоцировали эту войну, и из-за нас тысячи жертв гибнут на полях сражений. “Посмотри, что ты сделал!”- закричал он, указывая на огромную коллективную могилу во дворе тюрьмы. Мы стояли безучастно, не слышали его слов и не понимали, чего он от нас хочет»⁹⁶⁷.

Еще одной важной группой преступников, причастных к Львовскому погрому, была толпа - обычные граждане, в основном украинцы, однако среди этих людей были и поляки. Во Львове украинцы были меньшинством, но, в отличие от поляков, они не были запуганы ОУН(б); украинская пропаганда призывала их поддерживать процесс создания государства и мстить евреям. Часть украинских погромщиков прибыла во Львов из окрестностей города, поскольку их прельщала возможность присвоения собственности евреев⁹⁶⁸. В погроме также участвовала украинская молодежь, в частности студенты. Эммануэль Бранд узнал среди погромщиков украинского студента, с которым он учился в Учительскому інституті во Львове⁹⁶⁹. Ветеран Первой мировой Дмитрий Гонта, который одно время намеревался вступить в ряды львовской милиции ОУН(б), вспоминал в своих мемуарах, что некоторые студенты добровольно вызвались участвовать в погромах⁹⁷⁰.

Поляки также обнаружили среди жертв НКВД тела своих родственников, но в эти дни поляки совершили гораздо меньше злодеяний, чем украинцы, хотя во Львове их проживало существенно больше, чем украинцев. Львовские евреи поняли, что среди погромщиков также есть поляки, но они опасались их в меньшей степени, чем украинцев⁹⁷¹. Максимилиан Борухович вспоминал, что украинцы вели себя агрессивнее других, а поляки пытались дистанцироваться от евреев как можно подальше⁹⁷². Алиция Рахиль Хадер вспоминала, что толпа, издевавшаяся над евреями на одной из львовских улиц, «вроде бы состояла в основном из украинцев, но... также в ней были и поляки»⁹⁷³. Кость Паньковский и Юзеф Шрагер также заметили среди погромщиков поляков⁹⁷⁴. Евгений Наконечный вспоминал, что некоторые поляки носили желто-

голубые нарукавные повязки, но он не помнит такого, чтобы украинцы участвовали в погромах, и утверждал, что проводить связь между ОУН(б) и погромами — это антиукраинская пропаганда⁹⁷⁵. Польский учитель гимназии Ян Роговский вспоминал, как поляк смеялся над евреями, которых избивали украинские милиционеры⁹⁷⁶. Во Львовском погроме 1941г., в отличие от Львовского погрома 1918 г. и погромов лета 1941 г. на Северо-Востоке Польши, поляки не играли ведущую роль, поскольку украинские милиционеры и оуновцы внушали им страх. Кроме того, у немцев поляки пользовались меньшим расположением, чем украинцы⁹⁷⁷.

В ночь с 3 на 4 июля 1941 г. немецкие силы безопасности, состоявшие из членов СД, СС и айнзацкоманды 4а, расстреляли во Львове 25 польских профессоров и 17 членов их семей⁹⁷⁸. Имена и адреса профессоров немцам предоставили члены ОУН(б), действовавшие по распоряжению Николая Лебедя⁹⁷⁹.