Россолински полностью

Многих женщин раздевали догола и в окружении толпы таскали за волосы, перекидывая от одного мучителя к другому. Некоторых просто гоняли по улицам⁹⁵⁰. Из свидетельских показаний выживших мы знаем, что погромщики насиловали женщин и били беременных ногами по животу, но в киноматериалах это не зафиксировано⁹⁵¹.

Самый жестокий день погрома пришелся на 1 июля 1941 г. Во многих районах города погром продолжался и 2 июля, вплоть до вечера этого дня. По словам Монастера, погром начался в еврейском квартале, а на следующий день достиг и других частей города⁹⁵². Так, 2 июля на спортивной площадке по улице Пельчинской (ул. Дмитрия Битовского) милиционеры и члены айнзацкоманд собрали неустановленное количество евреев. 2,5-3 тыс. человек из их числа были расстреляны в лесах поблизости Львова силами айнзацкоманд 5 и 6 из айнзацгруппы С, руководство которыми осуществлял Отто Раш. Феликс Ландау, член одной из айнзацкоманд, написал в своем дневнике, что первую группу евреев расстреляли 2 июля. 3 июля он написал, что «500 евреев привели на расстрел. Здесь, во Львове, было убито 800 человек»⁹⁵³.

3 июля 1941 г. украинские милиционеры вывели из квартиры «на работу» Лейба Велицкера, его брата и его отца. Их привели к зданию милиции, перед которым уже стояла группа евреев. Милиционеры отобрали молодых евреев, отвели их в подвал и избили там железными прутьями. Некоторые из них не смогли больше подняться. Остальные были доставлены на спортивную площадку на Пельчинского, на пути к которой их избивали милиционеры. Квалифицированных рабочих немцы отправили домой, а остальных в течение двух дней удерживали на площадке без еды и питья. В течение всего этого времени немцы и украинские милиционеры подвергали их пыткам, избиениям и жестокому обращению. Лейб и его отец наблюдали, как евреев куда-то увозили на грузовиках. Однако сами Велицкеры, отец и сын, вместе с другими евреями через два дня были освобождены⁹⁵⁴. Симона Визенталя (ил. 102) и еще примерно сорок евреев арестовали 4 июля 1941 г. и доставили в тюрьму. Их выстроили в ряд лицом к стене и приказали ждать казни. Однако, в отличие от многих других, Визенталь не был убит. Незадолго до того, как подошла его очередь, палач услышал от своего командира: «На сегодня хватит!» (Schluß für heute Feierabend!) На ночь Визенталя оставили в тюрьме, однако казни удалось избежать: его спас украинский милиционер, с которым он был знаком еще до войны⁹⁵⁵.

7 июля 1941 г. немецкие солдаты схватили Элияху Йонеса и других прячущихся евреев и приказали им разбросать известь по поверхности одного из дворов «Бригидок». По прибытии на место Йонес был ошеломлен запахом разлагающихся тел. Он вспоминал, что земля под

ногами была мягкой, как смола, и была покрыта трещинами шириной в пять сантиметров, поскольку не могла впитать в себя столько тел, сколько их было закопано на этом месте⁹⁵⁶.

После погрома львовские евреи были лишены прав и объявлены vogelfrei (вне закона). Ограбления их квартир часто происходили в присутствии жильцов. Евреям разрешали выходить на улицу только два раза в неделю: для покупок продуктов и других товаров⁹⁵⁷. По словам Генрика Шипера, это правило было введено Юрием Полянским (ил. 116), которого Державне правління Стецько назначило посадником міської управи Львова. Немецкие и украинские полицейские регулярно арестовывали евреев в их квартирах или на улицах города и привлекали их для выполнения различных «общественных» работ. Вечером 2 июля организованное насилие прекратилось, но убийства и издевательства продолжали происходить⁹⁵⁸.

Число жертв первого погрома, продолжавшегося с 30 июня по 2 июля 1941 г., оценить трудно. По оценкам юденрата, в первые дни оккупации Львова было убито около 2 тыс. евреев⁹⁵⁹. В отчете немецкой службы безопасности от 16 июля говорится, что «полиция задержала и расстреляла 7000 евреев»⁹⁶⁰. Историки Дитер Поль и Элияху Йонес, изучавшие погромы, пришли к выводу, что в эти дни погибло 4 тыс. евреев⁹⁶¹, в то время как другой историк, исследовавший эти события, Кристоф Мик, считает, что было убито 7-8 тыс. евреев⁹⁶².