В 1942 г. в Генерал-губернаторстве насчитывалось более 4 тыс. украинских полицейских1211, на Волыни - до 12 тыс. человек, притом что немцев в волынских подразделениях было только 1400 человек1212. В своем отношении к насилию и антисемитизму новые украинские полицейские (в упомянутых регионах) не сильно отличались от бывших украинских милиционеров.
12 ноября 1941 г. украинские полицейские задержали во Львове Элияху Йонеса. Его избили и ограбили, после чего немецкий офицер задал ему несколько вопросов о роде его занятий. Йонесу и другим евреям пришлось несколько часов стоять лицом к стене с поднятыми вверх руками. Все это время евреев избивали и унижали. Через несколько часов их отвезли на грузовике в баню, где их заставили снять все свои вещи. О событиях того дня Йонес вспоминает: «Вечером зажегся свет. Внезапно мы получили новый приказ: петь.
В середине зала собралось большое количество украинцев и украинок. Они наслаждались нашим пением, и было очевидно, что они с нетерпением ждут предстоящих событий.
Украинцы издевались над нами вплоть до самого утра. Их безобразия закончились тем, что они подозвали к себе пожилого еврея, который читал толстую книгу Гемара. Они велели ему положить книгу на пол, встать на нее и станцевать на ней хасидский танец. Сначала он отказался, но в конце концов они заставили его это сделать, сильно при этом избив. Когда он начал танцевать, украинцы обступили его и продолжили избиение, сопровождая танец одобрительными восклицаниями.
Затем они усадили его на пол и стали поджигать ему бороду, но она никак не загоралась. Пока одни украинцы продолжали эксперименты с его бородой, другие подозвали к себе шесть бородатых евреев и также стали поджигать их бороды. Пока бороды горели, огонь переметнулся на одежду, в результате чего евреи тут же, на наших глазах, сгорели заживо...
После этого украинцы продолжили свои зверства. Они вывели из нашей группы глухого еврея с лысой головой. Его голова стала для них мишенью. Они бросали в нее металлические и деревянные банные принадлежности. Соревнование быстро закончилось, так как голова глухого разбилась на две части, а мозг из нее вывалился на одежду и на пол.
Среди нас был один еврей с кривой ногой. Украинцы пытались силой «выровнять» его ногу. У них ничего не получалось, еврей громко кричал. В конце концов они сломали ему ногу. Еврей уже не смог подняться; вероятно, он умер от разрыва сердца.
Дрожа от страха, мы были вынуждены сопровождать эти издевательства пением. Нас продолжали зверски избивать...
Нас били всю ночь. Утром стало ясно, что из приблизительно 300 человек, которых привели сюда в предыдущий день, выжило всего двадцать три, среди которых был и я. Остальные были убиты в результате непрекращающегося избиения»1213.
Двадцать человек из этих двадцати трех выживших в последующие часы и дни скончались из-за травм, полученных той ночью в бане1214. Это описание действий украинских полицейских представляет собой лишь
очень небольшую часть того, что они проделывали с евреями, патрулируя гетто и оказывая немцам содействие при депортации, рейдах и расстрелах. В сельской местности немецких полицейских было немного, если они вообще были, и власть почти полностью находилась в руках украинской полиции и местной украинской администрации1215. Пережившая Холокост Рена Гузь вспоминала, что в Поворском р-не Волынской обл. она была свидетелем того, как украинские полицейские жестоко избивали группу евреев, принуждали их танцевать в обнаженном виде, а затем, заставив вырыть себе могилу, расстреляли1216. Богдан Сташинский, из с. Борщовичи (недалеко от Львова), был свидетелем значительного участия украинской вспомогательной полиции в нескольких случаях расстрелов евреев в этом районе1217. Как и