Россолински полностью

Советскую модель репрезентации бандеровцев и «украинско-немецких националистов» втиснул в ореховую скорлупу своего памфлета «Вампиры» и Ярослав Галан: «Конечно, гитлеровцы ушли, а бандеровцы остались. Связанные с фашизмом и его режимом не на жизнь, а на смерть, они продолжают действовать по инерции, даже после того, как их Мекка, нацистский Берлин, превратилась в тлен. ...Пока что бандеровцам посчастливилось выскользнуть из-под виселицы, и они действуют по всем правилам фашистской тактики»¹⁸³².

В ранней советской пропаганде термин «фашизм» встречался довольно часто, однако его значение было полностью искажено и политизировано, поскольку его использовали как политическое ругательство. Всех врагов СССР советский пропагандистский аппарат отождествлял с фашистами. Некоторые из них - Бандера, Мельник и хорватские политики (Павелич) - действительно были фашистами, другие - нет. Так, польскую Армию Крайову и польских политиков Иозефа Бека и Эдварда Рыдз-Смиглы также называли фашистами, и это можно считать одним из примеров такого намеренного пропагандистского искажения¹⁸³³. До войны некоторые польские политики симпатизировали нацистской Германии, а некоторые подразделения Армии Крайовой действительно сотрудничали с немцами, но фашизм как таковой не был их характерным признаком. Тем не менее в советских моделях пропаганды всех их называли фашистами, прежде всего принимая во внимание то, что они не сражались с нацистской Германией на советской стороне, не соглашались с советским господством над Польшей и выступали

против ПОЛЬСКОЙ коммунистической власти¹⁸³⁴. Кроме ТОГО, В году «холодной войны» слово «фашистский» стало крылатым эпитетом -одним из элементов идеологического оружия, направленного против демократических стран Западного блока¹⁸³⁵.

В советском руководстве (включая Хрущева) были хорошо осведомлены о том, что ОУН и УПА ведут боевые действиях против советских партизан и уничтожают евреев и поляков; информация об этом поступала задолго до того, как весной-летом 1944 г. Красная армия вступила на территорию Западной Украины. (Стоит отметить, что с приходом советских войск ОУН-УПА не прекратили заниматься этническими чистками поляков и убийством прятавшихся в лесах евреев). Злодеяния националистов не были целиком плодом измышлений советской пропаганды, но официальная их репрезентация всегда имела искаженные, упрощенные и пропагандистские формы. В частности, жертв массового насилия ОУН и УПА всегда называли «советскими гражданами», никогда не указывая их национальной принадлежности, чем игнорировали специфику характера этих преступлений¹⁸³⁶.

Одно из главных искажений, свойственных ранней фазе советской пропаганды, состояло в том, что ОУН и УПА считали неотъемлемой частью нацистской империи. Бандеровцев называли не людьми, а зверьми или прихвостнями нацистской Германии. Так, на одной из карикатур, напечатанных в газете Радянська Україна, изобразили вьшол-зающую из гроба ядовитую змею, на шапке и черной чешуе которой просматривается трезубец (ил. 212), а поверх гроба, символизирующего побежденную нацистскую Германию, лежит шлем с изображением свастики¹⁸³⁷.

В конце 1944 г. газета Вільна Україна начала публикацию материалов, в которых читателей знакомили с фрагментами из выступлений украинских крестьян, рабочих и представителей интеллигенции, осудивших «украинско-немецких националистов». 12 ноября 1944 г. были опубликованы выступления крестьян Львовской обл. Так, Иван Мех, председатель сельсовета с. Суховоля, сказал: «Три года мы терпели муки и издевательства немецких хищников, три года они нас мучили, терзали, хотели превратить нас в рабов. Но им это не удалось.

По призыву великого Сталина весь советский народ поднялся на Великую Отечественную войну и начал яростную борьбу с гитлеровскими поработителями. Наши крестьяне не верили немцам и их пособникам, немецко-украинским националистам, и как только могли, вредили врагу»¹⁸³⁸.

Иван Турок (с.Нагачив) сказал: «Немцы убивали наших людей и сжигали наши деревни. Бандеровские бандиты делали то же самое. Наш

народ проклял их, они причинили нам столько вреда! Мы ликвидируем остатки фашистского хозяйничанья, мы восстанавливаем хозяйство, а бандеровцы пытаются нам в этом помешать. Смерть бандеровцам! (Аплодисменты, призывы: «Позор бандеровцам! Смерть им!»)

Товарищи! Как долго мы будем терпеть украинско-немецких националистов? Мы должны расправиться с ними как можно скорее.

С первых дней освобождения нашего села в Красную Армию ушло более 300 человек. Теперь они сражаются с врагом на его территории; они защищают честь советской родины. А какие-то недобитки мямлят, что любят Украину и якобы за нее борются.