Россолински полностью

Адвокат Бандеры Горбовой попросил отложить судебное раз-бирательство на том основании, что для изучения материалов столь внушительного расследования у него не было достаточного количества времени, а также потому, что пятерым обвиняемым еще не удалось нанять адвоката. После этих слов Бандера встал и выкрикнул по-украински: Оскільки не у всіх звинувачених є захисники — я відмовляюся від свого оборонця! Председатель сказал, что не давал Бандере слова, и отклонил все просьбы Горбового, Затем адвокаты защиты попытались отложить судебное разбирательство, мотивируя это тем, что обвиняемый Чорний, находившийся во время следствия на психиатрическом обследовании, возможно, является психически больным, тогда как в предъявленном обвинении об этом не упоминается. Прокурор Желенский возразил: психиатры установили, что Чорний не является душевнобольным. Бандера тут же вскочил и громким голосом проинформировал суд, что отказывается от своего адвоката. Председатель снова призвал Бандеру к порядку и сообщил, что любой, кто будет прерывать заседание, подлежит удалению из зала суда. Горбовой, удивленный выходкой Бандеры, попросил суд о перерыве⁴⁸⁸. После перерыва Горбовой сообщил суду, что Бандера отзывает свою просьбу об отказе от защитника, а председатель зачитал частъ обвинительного заключения, в которой подробно излагались обстоятельства подготовки и осуществления убийства Перацкого⁴⁸⁹.

Следующий день судебного разбирательства начался с зачитывания оставшихся частей обвинительного заключения. Все подсудимые, за исключением Карп инна, выглядели апатичными. На заседание специально прибыл Василий Мудрый, политик УНДО и вице-маршалок [вице-спикер] Сейма. В качестве эксперта, но не переводчика, на процесс также был приглашен Леон Ярославский, специалист по украинскому языку⁴⁹⁰. В этот день на суде были подробно изложены обстоятельства, связанные с другими убийствами и терактами, предпринятыми ОУН. Их перечень начинался с описания неудавшегося покушения на убийство «вождя нации» Юзефа Пилсудского, предпринятого УВО (предшественницей ОУН) 25 октября 1921 г. во Львове (ил. 54), и заканчивался деталями убийств украинцев Бачинского и Бабия. Последний был убит уже после того, как в июне 1934 г. были арестованы все ведущие члены ОУН⁴⁹¹.

Некоторые члены ОУН ( польский, Макарушка и Мигалъ, чьи показания были зачитаны в зале суда, признались в том, что в отношении

ряда приказов ОУН они в свое время испытывали моральные проблемы, особенно в тех случаях, которые были связаны с убийствами украинцев. Либо во время следствия, либо еще до ареста их отношение к ОУН изменилось. В ходе расследования Спольский (член ОУН, который не входил в круг обвиняемых) заявил, что он раскроет информацию, которая позволит органам безопасности «ликвидировать ОУН, чью деятельность он считает очень вредной для украинского народа». Макарушка, в свою очередь, утверждал, что ОУН делает молодых украинцев «пессимистичными, упрямыми, недалекими, необщительными и коварными»⁴⁹², а Мигаль заявил, что готов умереть за свои показания, если это будет способствовать ликвидации ОУН⁴⁹³. В 16:30 председатель закончил читку обвинительного заключения и члены суда покинули зал, после чего Лебедь вскочил и попытался что-то выкрикнуть, но ему помешали - сначала охранник, а потом Карпинец, который велел ему сесть на место⁴⁹⁴.

Корреспондент Gazeta Polska написал в своем репортаже, что в тексте обвинительного заключения была представлена ошеломляющая информация о «деятельности ОУН в Польше и других странах, а также о поддрежке, которую украинские террористы получали от правительства Литвы»⁴⁹⁵. Свои материалы об этом ряд газет снабдил такими заголовками: «Литва подстрекает убийц из ОУН!», «Когда министры поддерживают связь с убийцами...», «Лидеров и боевиков ОУН финансировала Литва: сенсационные откровения Варшавского процесса»⁴⁹⁶.