Россолински полностью

точной Галичины и Волыни (территорий, которые к тому времени уже являлись частью советской Украины), абвер организовал местные военные курсы. По завершении подготовки выпускники таких курсов возвращались в Украину и обосновывались там в подполье. Поскольку члены ОУН пытались пересекать германо-советскую границу крупными вооруженными группами, многие из них были обнаружены и ликвидированы советскими пограничниками. В советских документах содержатся сведения об обнаружении 38 таких групп, общей численностью 486 человек⁸²⁹.

На территории Украины ряды подполья ОУН(б) были шире, чем в Генерал-губернаторстве. По оценкам Ивана Климова, ближе к началу революции силы ОУН(б) насчитывали в своем составе около 20 тыс. человек (в 3 300 населенных пунктах)⁸³⁰. 5 тыс. человек из этого числа находились на Волыни, 13 тыс. человек - в Восточной Галичине и 1200 человек - во Львове⁸³¹. Кроме того, к апрелю 1941г. в рядах референтуры Юнацтва ОУН(б) насчитывалось до 7 тыс. человек действительных членов и неустановленное количество симпатиків⁸³².

В среднем в каждом населенном пункте у ОУН было по шесть представителей, но во Львове таких людей было значительно больше, чем в любом другом городе. В целом этого было достаточно, чтобы мобилизовать население на «Украинскую национальную революцию», захватить власть во многих западноукраинских населенных пунктах и подвигнуть население на этническое и политическое насилие. На Востоке Украины структура ОУН(б) варьировалась от слабой до нулевой. В начале мая 1941 г. курьер Бандеры доставил Климову десять экземпляров Боротьби й діяльності. Этот документ обеспечил Климова и других ведущих членов ОУН(б) Восточной Галичины и Волыни рядом подробных и всеобъемлющих директив, связанных с предстоящим восстанием⁸³³. К 20 марта 1941 г. Климов завершил выдвижение кандидатов в революционные органы власти — Обласні та Районні Українські Національні Революційні Проводи*³⁴. 7 июня 1941 г. курьер Бандеры сообщил Климову точную дату немецкого вторжения в СССР⁸³⁵.

Незадолго до своего отъезда в Украину член ОУН(б) Богдан Казаковский встречался с Бандерой на территории Генерал-губернаторства. В своих воспоминаниях Казановский отметил, что его начальник, обладая аурой украинского Провідника, был живым пропагандистским оружием: «В его словах не было ни утешения, ни обещаний комфортной жизни в подполье. ...Хотя его мировосприятие отнюдь не было радужным, приказ Провідника был для нас святым, и ради великой идеи освобождения Украины мы готовы были пойти в огонь. Слова Провідника “Я верю,

что вы не обманете моих ожиданий!” вели нас в пути и придавали нам сил»⁸³⁶. Казановский вспоминал, что никогда в жизни он не был так впечатлен кем-то, как это случилось при встрече с Провідником. Примерно с тем же периодом времени связано и воспоминание члена ОУН(б) Луки Павлишина, согласно которому даже высокопоставленный член ОУН(б) Рико Ярый называл Бандеру «вождем» и не осмеливался при нем сидеть во время разговора. По словам Павлишина, Ярый однажды сказал Бандере: «Нам нужно создать сильную и дисциплинированную национальную организацию, которая будет способна “держать Украину в своих руках”... Украинцы по своей природе анархисты, склонны к казацкой свободе, вольнице, с такими людьми мы не сможем построить независимую нацию. Нам нужен “авторитетный вождь” и самоотверженные “исполнители воли вождя”»⁸³⁷.

Бандера рассчитывал, что вторжение Германии в СССР создаст условия для создания украинского государства, вождем которого ему предстоит стать. В это же время в беседе с другими членами ОУН(б) он высказывал мысль, что «война - это продолжение политики другими средствами»⁸³⁸.

В то же самое время, когда ОУН(б) готовилась к «Украинской национальной революции», на Западной Украине, на всех культурных, политических и социальных уровнях, шел процесс советизации, растянувшийся на период двадцати одного месяца. Стремясь легитимизировать свою оккупацию (ил. 113), советская власть называла ее «освобождением Западной Украины от польской оккупации». 22 октября 1939 г. состоялись (сфальсифицированные) выборы Народних Зборів Західно'і Украіни, по итогам проведения которых советские власти присоединили Западную Украину к УССР (ил. 114)⁸³⁹. Советским политикам в итоге удалось добиться того, что украинские националисты называли словом соборність и в чем они претерпевали неудачу с самого начала своей деятельности. Многочисленные польские государственные и католические символы (портреты Пилсудского и распятия), украшавшие стены школ и учреждений, советские власти заменили на портреты Ленина и Сталина. К этим новым символам украинские националисты испытывали неприязнь в неменьшей степени, чем к прежним⁸⁴⁰.