Со временем немцы убедились, что не все украинцы поддерживают «Украинскую национальную революцию» ОУН(б)1124, притом что ранее они были свидетелями того, как во многих местах Украины оуновцы организовывали всеобщие сборы, собирали подписи под обращениями об освобождении Бандеры и имели большое влияние на милицию и органы власти1125. Безусловно, в Восточной Галичине и на Волыни ОУН(б) была хорошо известна, но эта организация была мало кому знакома в восточных областях Украины, где ее представителям иногда не оказывали даже элементарного дружелюбного приема1126. Жители восточных областей Украины не интересовались ультранационалистической, антисемитской и расистской идеологией и вопросами идентичности - всем тем, что ОУН(б) и другие западноукраинские националисты интенсивно пропагандировали. Деятели ОУН(б), оказавшиеся на Востоке Украины в составе походных групп, были поражены тем, насколько менталитет східняків отличался от их собственного. Некоторые из них в итоге продолжали считать восточные области Украины прекрасными, но при этом они не воспринимали их как родину. Подыскивая подход к своеобразию этих территорий, им часто приходилось их романтизировать. Одна женщина из походной группы ОУН(б) заявляла, что «теория марксизма-ленинизма уничтожила душу [восточноукраинского] народа», поскольку, как она заметила, жители восточных областей Украины были изумлены, когда увидели, что члены ОУН(б) молятся Богу1127. Пропагандистские плакаты ОУН(б) вызывали у киевлян недоумение1128.
Многие східняки не знали украинского языка. В разговоре они использовали русский или суржик, смесь русского и украинского языков. Многие из них считали русский язык более цивилизованным, чем украинский. Сталкиваясь в общении с представителями походных групп, східняки иногда задавались вопросом, на каком же языке разговаривают эти люди. Даже газеты жители этой части Украины предпочитали читать на русском. Газета Нове українське слово была единственным ежедневным украиноязычным изданием Рейхскомиссариата, и продавалась она плохо. Более популярной была предшествовавшая ей
газета Українське слово, которая выходила без немецкой цензуры и просуществовала до 10 декабря 1941 г.1129
Східняки иногда принимали оуновцев за польскоязычных немцев. Со временем оуновцы убедились, что без специального разъяснения восточные украинцы не считают членов их организации украинцами. Подобный случай, произошедший в городе Фельштин на Подолье, описал Чарторийский (член третьей походной группы): Ми не ґерманці! -роз ’яснюю, - ми ваші брати - українці з Західних Земель з Галичини, -додаю для певности... - Приишли відвідати вас та поглянути на вас і де в чім допомогти (...).
-То в вас взагалі германців не було? - питаю ще раз.
- Ні, лише ви...
- Таж, ми не ґерманці! Ми ж такі, як ви... Хіба ж не розбираєте по мові? - питаю.
- Так, здається, і ґерманці можуть розґаварювать по-нашому!... -відповідає один1130.
Во Вказівках для праці між робітниками зі СУЗ, разработанных для походных групп, направлявшихся в восточные области Украины, указывалось: несмотря на то, что у восточных украинцев имеется «психологический комплекс московита» и «трудно провести черту, которая бы обозначила, где в восточных областях Украины начинается украинец и где заканчивается московит», восточные украинцы все-таки не являются представителями другой расы1131. Член походной группы Евгений Стахив, занимавшийся на этих территориях мобилизацией народных масс на «Украинскую национальную революцию», в 2008 г. сообщил мне в интервью: восточные украинцы скептически относились к ОУН(б) и ее планам относительно фашистского и авторитарного государства: их было невозможно в этом переубедить1132. С другой стороны, в своих послевоенных мемуарах Чарторийский вспоминал, что в близлежащих с Винницей селах украинцы охотно оставляли себе портреты Степана Бандеры, распространявшиеся членами ОУН(б) на пропагандистских митингах, а иногда даже делали с них копии1133. Павлишин вспоминал, что в одном селе под Житомиром местное население приняло оуновцев за советских партизан. Сельский учитель предостерегал местных жителей от сближения с походной группой ОУН(б) следующими словами: «Вы знаете, кто стоит перед вами, дети? Петлюровский недобиток, немецкий агент. Наши буденновцы били их, но, видимо, не добили. Убирайтесь отсюда!»1134 Немцы так же не преминули отметить эти бросавшиеся в глаза региональные отличия; в одной из их сводок указывается, что восточные украинцы не понимают «расистский или идеалистический антисемитизм», поскольку им «не хватает лидеров и “духовных устремлений” [dergeistige Schwung]»1135.