Создание дивизии поддержал Шептицкий. На первом параде первый салют этого подразделения приняли Франк и Кубийович, а епископ Иосиф Слипый совершил богослужение. В своем выступлении Кубийович призвал дивизию защитить Украину - как часть «Новой Европы» - от коммунизма. Ветеран этого подразделения Василий Верига вспоминал в своих мемуарах, что украинские полицейские приветствовали солдат дивизии СС «Галичина» возгласами Heil Hitler!, а в ответ они услышали Слава Україні! Он не уточнял, поднимали ли солдаты и полицейские правую руку вверх. Дивизия СС «Галичина» была создана, чтобы противостоять советской армии, и в июле 1944 г. около г. Броды части этой дивизии вступили в сражение с наступавшими советскими войсками. Незадолго до вхождения в состав дивизии «Галичина» (28 февраля 1944 г.) солдаты 4-го полицейского полка СС (состоявшего из украинцев) осуществили массовое убийство нескольких сотен польских граждан в с. Гута-Пеняцкая. Согласно свидетельствам воинов УПА, в уничтожении населения польского села приняли участие и «борцы за свободу» из УПА. Бойцы дивизии СС «Галичина» оказывали немцам поддержку в подавлении Словацкого национального восстания и, возможно, также совершали преступления против мирных жителей. С завершением войны остатки дивизии сдались британской армии. Впоследствии эти пленные не были
интернированы в СССР, как это произошло с солдатами РОА генерала Власова: им помогло то, что они были польскими гражданами и за них также ходатайствовал Ватикан1203.
Украинская полиция и ОУН(б)
В соответствии с директивой Гиммлера, выпущенной в июле 1941 г., украинская милиция, созданная ОУН(б) после вторжения Германии в СССР, в августе-сентябре 1941 г. была перегруппирована в украинские полицейские формирования, известные как «вспомогательная полиция» (Ніlfsроlіzеi) и батальоны шуцманшафт1204. Немцы, в целом, пытались очистить полицию от членов ОУН(б), поскольку нуждались в людях, беспрекословно исполняющих их приказы и не преследующих собственные политические цели. Однако многие оуновцы сумели не только остаться в рядах полиции, но и пополняли ее ряды в дальнейшем, поскольку немцы не всегда располагали сведениями об их связях с этой организацией. Несмотря на приказ немецкого командования, этому способствовал второй командир украинской вспомогательной полиции Владимир Питулей. По словам Богдана Казаковского, даже среди командантов Львовской школы полиции многие были оуновцами1205. В марте 1942 г. местные руководители ОУН(б) приказали своим подопечным в массовом порядке влиться в ряды полицейских подразделений, подразумевая, что в каждом из них, в целях контроля, должен оказаться хотя бы один оуновец1206. ОУН(б) также пыталась заменить своими кадрами членов ОУН(м) в батальонах шуцманшафт1207. В начале 1943 г. «Восточное бюро» польского правительства в изгнании сообщило, что «основное организационное ядро ОУН(б) на Волыни опирается на своих представителей в приблизительно двухстах полицейских участках»1208. Влияние ОУН(б) на украинских полицейских прослеживается и по немецким источникам1209. Кроме того, подобные свидетельства оставили и лица, пережившие Холокост. Так, Элияху Йонес в своих мемуарах вспоминал, что в еврейском трудовом лагере в с.Куровичи, заключенным которого он был, украинские полицейские были из числа националистов; эти люди гордились тем, что носили синюю униформу и украинские кепки1210.
В 1942 г. в Генерал-губернаторстве насчитывалось более 4 тыс. украинских полицейских1211, на Волыни - до 12 тыс. человек, притом что немцев в волынских подразделениях было только 1400 человек1212. В своем отношении к насилию и антисемитизму новые украинские полицейские (в упомянутых регионах) не сильно отличались от бывших украинских милиционеров.
12 ноября 1941 г. украинские полицейские задержали во Львове Элияху Йонеса. Его избили и ограбили, после чего немецкий офицер задал ему несколько вопросов о роде его занятий. Йонесу и другим евреям пришлось несколько часов стоять лицом к стене с поднятыми вверх руками. Все это время евреев избивали и унижали. Через несколько часов их отвезли на грузовике в баню, где их заставили снять все свои вещи. О событиях того дня Йонес вспоминает: «Вечером зажегся свет. Внезапно мы получили новый приказ: петь.
В середине зала собралось большое количество украинцев и украинок. Они наслаждались нашим пением, и было очевидно, что они с нетерпением ждут предстоящих событий.
Украинцы издевались над нами вплоть до самого утра. Их безобразия закончились тем, что они подозвали к себе пожилого еврея, который читал толстую книгу Гемара. Они велели ему положить книгу на пол, встать на нее и станцевать на ней хасидский танец. Сначала он отказался, но в конце концов они заставили его это сделать, сильно при этом избив. Когда он начал танцевать, украинцы обступили его и продолжили избиение, сопровождая танец одобрительными восклицаниями.