Цель этой книги состоит не в том, чтобы утверждать, что все галичане и волыняне (и, соответственно, все украинцы) поддерживали политику ОУН, сражались в УПА, причастны к Холокосту, этническим чисткам польского населения и другим формам этнического и политического насилия (или были согласны с такими действиями). В исследовании рассматривается взаимосвязь между национализмом и насилием, совершенным под его флагом, но в нем также приводятся экономические, социальные и политические факторы, способствовавшие этническим конфликтам и формированию фашистских движений.
В этой монографии не отрицается, что во время Второй мировой украинцы были как жертвами, так и исполнителями преступлений, или что те же люди, которые участвовали в этническом и политическом насилии, стали жертвами советской власти. Более того, в моем исследовании не говорится, что все украинцы, состоявшие в рядах ОУН или УПА, были фашистами или радикальными националистами. В эти организации вступали разные люди, ими руководили различные мотивы, а некоторых из них просто вынуждали это делать. Мое исследование не подразумевает как того, что все украинцы, вступившие в ОУН или УПА, совершали злодеяния, так и того, что среди украинцев только члены ОУН и УПА причастны к Холокосту и другим преступлениям. Такое предположение исказило бы реальность и оправдало бы целые группы украинцев, в том числе тех, кто служил в украинской милиции, не был националистом, но совершал преступления по экономическим или другим неполитическим причинам. Поскольку в монографии
речь идет главным образом о Бандере и ОУН, другие украинские политические партии и организации упоминаются в ней редко. В результате у читателей может сложиться превратное впечатление, что ОУН является организацией, доминировавшей в политической жизни Украины. Это, конечно, неверно. В довоенные годы в Украине существовало много других националистических, демократических, консервативных и коммунистических организаций и партий, которые оказывали влияние на ее политическую жизнь, однако они не являются темой этой книги.
Longue durée перспектива и неоднородность украинской истории
Степан Бандера родился 1 января 1909 г. в с. Старый Угринов, расположенном в Восточной Галичине (карта №8), самой восточной провинции империи Габсбургов (карта №3). Галичина, официально известная как Королевство Галиции и Лодомерии (карта №7), была создана в 1772 г. правящим домом Габсбургов при первом разделе Польско-Литовского государства и являлась экономически отсталым регионом с неоднородным населением: по статистике 1910 года 47% ее населения составляли поляки, 42% - украинцы и 11% - евреи. Восточную часть Галичины, где и зародился политический культ Степана Бандеры, украинское национальное движение провозгласило частью национального государства - Украины. Эта территория была не менее неоднородной: 62% населения составляли украинцы, 25% - поляки и 12% - евреи123.
Ко времени рождения Бандеры около 20% «украинцев», или людей, которые стали считать себя украинцами в результате изобретения понятия национальной идентичности, жили в Габсбургской империи (в Галичине, Буковине и Закарпатье). В то же время 80% украинцев проживали в Российской империи (на Юго-Востоке Украины, иногда называемом как підросійська Україна)124. Это разделение, наряду с политическими, религиозными и культурными особенностями, лежит в основе значительного различия между галицкими и підросійськими украинцами, проблематичность чего хорошо осознавали как деятели умеренного и социально-ориентированного национального движения XIX в. - Михаил Драгоманов (1841-1895), Михаил Грушевский (1866-1934) и Иван Франко (1856-1916), - так и экстремистские националисты-революционеры XX в. - Дмитрий Донцов (1883-1973), Евгений Коновалец (1891-1938) и Степан Бандера (1909-1959). Эти политические деятели стремились создать единую украинскую нацию, которой предстояло жить в единой Украине125.
Украинское национальное движение заявляло права на территории, двойственное и неоднозначное положение которых было следствием пред-