Согласно концепции Ханны Арендт и понятиям трансформативного (или переходного) правосудия, Бандера несет ответственность за «преступления против человечности», поскольку его действия в 1941 г., как и действия его движения в течение всей войны, были покушением как на человеческое многообразие, так и на отдельные этнические группы, то есть на человечество как таковое. Суд демократической Украины мог бы осудить Бандеру и других деятелей ОУН за их многочисленные нарушения прав человека, проявив тем самым свою заинтересованность как в признании жертв ОУН, так и в укреплении гражданского доверия и демократии2391.
В контексте дискуссии о деятельности Бандеры и ОУН-УПА и преступлениях, которые они совершали, мы должны повторно обрисовать идеологическое понятие «вождизма». Провідник или «вождь», как и Führer, Duce или Poglavnik, - эти понятия были ключевыми практическими и идеологическими элементами фашистских движений. Понятие Провідника было важной составляющей официальной пропаганды ОУН и мировоззрения ее членов. Сторонники Бандеры верили в Провідника, восхищались им и сражались за него. Бандера, со своей стороны, поощрял и вдохновлял их, хотя многие из них никогда не встречались с ним лично. Бандера считался Провідником движения, его духовным лидером, и оставался им даже после своего ареста, несмотря на то что Лебедь, который был не в восторге от харизматизации Бандеры, сменил его на этом посту. В публикациях ОУН(б) и УПА, как и при проведении торжеств по случаю Акту проголошення, Бандеру продолжали называть Провідником.
Такое положение не изменилось и после того, как в феврале 1943 г. единоначалие Лебедя сменил триумвират, а ОУН(б) приняла решение отказаться от фашизма и тоталитаризма. Это не столько компрометирует Бандеру, сколько подчеркивает, что многие члены ОУН и партизаны УПА, причастные к злодеяниям против евреев, поляков, украинцев и других этнических групп, «очищая» территорию от «врагов украинского народа», считали Бандеру своим духовным лидером и солидаризовались с ним.
Культ и миф Бандеры претерпел на протяжении войны различные метаморфозы. После раскола ОУН на ОУН(б) и ОУН(м) сторонники Бандеры стали называть себя «бандеровцами». Это название применяли по отношению к ним и другие люди. Слово «бандеровцы» не было в ходу в период «Украинской национальной революции», но в 1942-1944 гг. оно стало одним из основных названий, употребляемых в отношении сторонников Бандеры. Евреи и поляки называли «бандеровцами» членов ОУН и повстанцев УПА, а иногда -и других украинских исполнителей преступлений, например крестьян, мобилизованных ОУН и УПА на акты этнического насилия. У жертв насилия это слово было в обиходе по сугубо практическим мотивам. Они называли «бандеровцами» любых украинских националистов, от которых исходила смертельная опасность. Как Армия Крайова, так и немцы и советские партизаны употребляли слово «бандеровец», когда речь шла об украинских националистах. Советский пропагандистский аппарат запустил это название в публичный оборот в начале 1944 г., радикально изменив его смысловую наполненность: слово «бандеровцы» стало употребляться для дискредитации врагов СССР. Советская идеология превратила его в одно из самых мощных и агрессивных пропагандистских клише. Повсеместное употребление этого слова в советской прессе оказало влияние и на самого Бандеру, воспринимавшего этот факт как свидетельство своего величия.
Чтобы избежать депортации в СССР, Бандера и другие украинские эмигранты пользовались поддельными удостоверениями. Они также занимались фальсификацией истории своего движения - в частности, всего того, что было связано с антиеврейским, антипольским и антиукраинским насилием. В одном из удостоверений личности Бандеры было указано, что он «находился с 15.09.1941 по 6.05.1945 в немецких концлагерях и был освобожден из концлагеря Маутхаузен». В действительности Бандера никогда не был заключенным этого лагеря.
В 1946 г. вышла в свет книга Лебедя об УПА, в которой он опускал или отрицал целый ряд обстоятельств, а именно: участие ОУН в погромах 1941 г., сотрудничество ОУН с немцами, деятельность ОУН по созданию фашистского авторитарного государства, этнические чистки УПА 1943-
1944 гг., а также ряд других аспектов, которые могли бы поставить под угрозу как его новую карьеру в качестве агента ЦРУ, так и будущее многих украинских ветеранов ОУН, принявших решение остаться в странах Западного блока.