Степан Бандера, Ярослав Стецько (1912-1986), Степан Ленкавский (1904-1977), Владимир Янов (1908-1991) и Роман Шухевич (1907—1950) были представителями молодого поколения ОУН. В двадцатые и тридцатые годы представители старшего поколения проживали в изгнании, однако их положение было более комфортным, чем у молодых членов ОУН200. Молодое поколение, позже прозванное «поколением Бандеры»201, будучи достаточно
юным, не принимало участия ни в Первой мировой, ни в создании УВО. Эти организации (УВО и ОУН) виделись молодыми людьми как интригующие своей секретностью структуры, в рядах которых могли оказаться только смелые украинцы, готовые умереть за независимость. Представители молодого поколения были склонны идеализировать войну и делали это в гораздо большей степени, чем те, кто был старше и опытнее. Они считали, что если одна война прошла без них, то перед ними открывается возможность принять участие в другой. Лидеры этого поколения выросли в патриотических и религиозных западноукраинских семьях. В двадцатые годы, во время учебы в гимназиях и университетах, они принимали активное участие в деятельности Організації вищих класів українських гімназій (ОВКУГ) и Союзу української націоналістичної молоді (СУНМ). Эти организации сотрудничали с УВО, а затем - и с ОУН; вместе с ними или самостоятельно, они организовывали различные националистические и религиозные коммеморативные мероприятия и демонстрации202.
Во второй половине двадцатых годов начался процесс знакомства галицкой молодежи с УВО и превращения этой организации в массовое украинское националистическое движение. С одной стороны, это было связано с приобщением к деятельности этих организаций украинцев из ОВКУГ, СУНМ и других молодежных объединений II Речи Посполитой203 (лидеры УВО также создали парамилитарные организации Доріст - для детей в возрасте от 8 до 15 лет, и Юнацтво - для молодежи в возрасте от 15 лет до 21 года204). С другой стороны, руководство УВО пыталось привлечь в свои ряды представителей других партий и политических организаций. На I конференції українських націоналістів, состоявшейся 3-7 ноября 1927 г. в Берлине, лидеры УВО основали Провід українських націоналістів (ПУН) и обратились к другим организациям и партиям, таким как Легія українських націоналістів (ЛУН) и УНДО, с призывом объединиться и передать ключевые полномочия лидерам ПУН. Этот план не сработал, так как ни одна группа или партия не пожелала отказаться от своего суверенитета и подчиниться ПУН. Однако ситуация изменилась после образования ОУН. На этом этапе ряд организаций, в том числе ЛУН, ОВКУГ и СУНМ, согласились объединиться и войти в ПУН, который в тот момент состоял из ведущих членов ОУН и был своего рода синонимом руководства ОУН в изгнании. Лидером ПУН был Коновалец, одновременно являвшийся и лидером ОУН205.
В связи с образованием ОУН деятельность УВО не прекратилась в одночасье - эта организация еще несколько лет действовала в статусе военного подразделения ОУН. Самые активные и энергичные новички пришли в ОУН из ОВКУГ и СУНМ. Зиновий Кныш охарактеризовал этих людей как амбициозных, ревностных, идеалистических и готовых идти
на жертвы, но не обладавших серьезным политическим опытом206. Среди организаций, члены которых перешли в ОУН, был Союз українських фашистів (СУФ), который ранее, собственно, и ввел в публичный оборот фашистское приветствие Слава Україні!201
Украинская молодежь также разделилась. Не все молодые украинцы поддерживали экстремистскую версию украинского национализма, которую взяла на вооружение ОУН. СУНМ, например, разделился на радикальную ветвь, которая состояла из деятелей или сторонников ОУН, и умеренную, представители которой симпатизировали УНДО. Отношения между этими двумя ветвями были настолько напряженными, что студенты, проживавшие в Академічному домі во Львове и входившие в состав умеренного отделения СУНМ, предпочитали питаться в другом месте, чтобы не сидеть за одним столом с фашиствующими националистами208.
В 1931-1932 гг. молодое поколение установило контроль над руководящими органами Краевой экзекутивы ОУН. Хотя этот политический орган был подчинен руководству в изгнании, политика ОУН в Восточной Галичине и на Волыни находилась преимущественно в его ведении. В 1931 г. главой Краевой экзекутивы стал Степан Охримович (ил. 41), член СУНМ. Референтуру пропаганды он доверил своему другу, однокласснику и товарищу по «Пласту», Степану Бандере. По словам Мирчука, во время учебы в Стрыйской гимназии Бандера и Охримович вместе штудировали Самостійну Україну Михновского209.