На польских учителей, соответственно, также смотрели как на инструмент полонизации. По некоторым из них в целях запугивания даже постреливали, как это произошло в с. Дыбще с одной полькой, однажды присланной на замену украинского учителя175. Еще одной популярной формой протеста стало осквернение польских государственных и национальных символов (флагов и портретов видных политических деятелей II Речи Посполитой, в том числе Пилсудского). Такое поведение иногда приводило к эскалации насилия, как однажды это произошло в школе города Бережаны, когда члены ОУН разорвали польский флаг и бросили его в туалет. Местный украинец, раскритиковавший этот акт, вскоре был найден мертвым. «Патриотические» демонстрации и различные митинги также не обходились без жертв. В 1939 г. в Бережанах польские школьники организовали «похороны Украины»: они прогуливались по городу с гробом, на котором было написано «Украина умерла». Через несколько дней тела двух поляков, участвовавших в этих «похоронах», были обнаружены в реке на окраине города176.
На территории Восточной Галичины и Волыни поляки составляли не более 30% от общего населения, однако совокупные размеры их земельных наделов были существенно большими, чем у украинцев, доля которых в населении этих территорий составляла свыше 60%. Кроме того, с целью укрепления польскости восточных регионов польские власти раздали большие наделы земли переселенцам -осадникам (оsаdпісу, пол.), многие из которых были ветеранами Первой мировой. У украинского крестьянства эти действия вызвали очевидное недовольство, поскольку большинство его представителей владели Достаточно маленькими земельными наделами, несмотря на свои многолетние усилия их увеличить177.
В целом у украинцев были веские основания для общего недовольства польскими правителями. Украинцев можно было крайне редко встретить среди госслужащих, даже в регионах с преимущественно украинским населением. Польские чиновники считали украинский язык ненормированной разновидностью польского языка, а к украинской культуре относились с высокомерием. Украинцы избегали участия в польской общественной жизни и создавали свои собственные организации и кооперативы, что было своего рода реакцией на польский национализм и притеснения. Получив диплом, украинцы часто не имели возможности сделать карьеру в государственных учреждениях или найти другую работу, причиной чего была их этническая принадлежность. Часто эти люди оказывались в числе сотрудников украинских сельхозком-паний, которые принимали на работу только украинцев. В какой-то степени ситуация в бывшей Восточной Галичине напоминала государство внутри государства178.
Каждый год 1 ноября во Львове и во многих других местах Западной Украины между поляками и украинцами происходили столкновения. В этот день украинцы отмечали провозглашение ЗУНР, потерпевшей в свое время поражение от поляков179. В ночь с 31 октября на 1 ноября 1928 г. (через несколько недель после переезда Бандеры во Львов) УВО предприняла попытку уничтожения двух памятников, установленных в свое время в честь польских «защитников» Львова. Во время этого инцидента один полицейский был ранен ружейным выстрелом. В этот день на зданиях университета, городского совета и на Замковой горе (ил. 30) были подняты украинские флаги, на полотнищах которых были выведены буквы «УВО»180. Такое же знамя украинские националисты вывесили над собором Св. Юра, сделав это как раз в то время, когда там служили панихиду. После службы состоялось маршевое шествие по центральным улицам города, в результате которого произошла перестрелка с полицией. Обуреваемая местью, польская молодежь разгромила здания нескольких украинских учреждений, в частности пострадали Український Академічний Дім (ил. 53) и типография газеты Діло181.
Особенно неблагоприятной для польско-украинских отношений оказалась вторая половина тридцатых годов, что было связано не только с отказом от Малого Версальского договора и убийством польского министра Бронислава Перацкого, совершенном в 1934 г. членами ОУН, но и с политическими изменениями, которые произошли после смерти Пилсудского. Польские и украинские политики, работавшие над нормализацией польско-украинских отношений, в этот период были маргинализированы. Политика
Польши в отношении украинцев становилась все более репрессивной, а борьба между украинскими и польскими националистами — все более ожесточенной. В октябре 1938 г. польская полиция предотвратила ряд демонстраций, связанных с поддержкой государства Карпатская Украина. В ответ на это украинские сельхозкомпании отказались поставлять масло во Львов и другие города, а украинские националисты подожгли несколько польских ферм. Польское правительство отреагировало на это коллективным наказанием -проведением карательных экспедиций против украинских жителей и массовыми арестами. Согласно данным украинских политиков, к концу 1938 г. в польских тюрьмах находилось до 30 тыс. украинцев182.