Идеология, которую исповедовали украинские националисты, служила не только сплочению членов ОУН, но и позволяла им - в тех ситуациях, когда они действовали преступным или этически неприемлемым образом, - избегать угрызений совести. Главным идеологом радикальной ветви украинского национализма был Дмитрий Донцов -духовный отец ОУН, который, однако, никогда формально не принадлежал к этой организации. Донцов, как и другие ведущие идеологи ОУН -Николай Сциборский, Евгений Онацкий, Владимир Мартинец и Ярослав Оршан, - считали украинский национализм одним из европейских фашистских движений. Идеология была для Донцова «светской религией», которую, чтобы она оставалась эффективной, не следует загрязнять или подвергать сомнению. По его словам, сторонники идеологии украинского национализма должны «поддерживать чистоту и ясность идеологии, активную волю и веру, которая не знает сомнений. Если мы потеряем эту идеологию, то самые героические усилия нации сочтут за бандитизм. Если мы будем поддерживать ее, мы достигнем всего»235.
Лидеры ОУН, находившиеся в изгнании, уважали Донцова и считали его своим главным идеологом и интеллектуальным наставником. Несколько раз они предлагали ему стать главой идеологической референтуры, но он так и не согласился. В случае, если бы он стал членом ОУН, он бы подвергнулся дополнительным рискам (польские власти могли арестовать его за принадлежность к ОУН). По тем же причинам он не критиковал поляков и II Речь Посполитую. Другой причиной, по которой Донцов не вступал в организацию, было его убеждение в том, что от старших членов ОУН следует держаться подальше (он не считал их «людьми нового типа», к созданию которого он призывал). При этом к молодому поколению он относился восторженно, призывая его представителей порвать с украинскими традициями и существующими политическими партиями и создать свое собственное революционно-фашистское движение. Многие молодые украинцы поколения Бандеры последовали его совету236.
Преследуя идеологические цели, Донцов упростил и вульгаризировал произведения таких философов, как Ницше, Фихте и Руссо. В связи с использованием философских аллюзий его тексты были трудны для понимания широкой аудиторией, тем не менее они все-таки стали популярными среди гимназистов и университетской молодежи (ил. 90). Члены ОВКУГ и СУНМ читали их с энтузиазмом и рекомендовали своим
сверстникам. В своей идеологии Донцов пытался полностью пересмотреть общепринятую систему моральных ценностей. Основные понятия его идеологии базировались на романтизме, догматизме, фанатизме и аморализме. Донцов утверждал, что любые поступки, которые помогут украинцам добиться создания украинского государства, могут считаться моральными и справедливыми. Тем самым он призывал молодое поколение отказаться от «общепринятой этики» и встать на путь фанатизма, так как, по его мнению, только с помощью этого качества можно изменить историю и создать свое государство. Новая система морали Донцова была явно проблематичной, так как она оправдывала все виды преступлений и насилия, если они совершались на благо нации или для достижения государственности. Многие свои идеи идеолог бандеровского поколения позаимствовал у европейских крайне правых и фашистских дискурсов, в частности немецких и итальянских237.
Донцов стремился порвать с умеренным национализмом, концепция которого сформировалась под влиянием Драгоманова, Грушевского и Франко. Этих мыслителей он обвинял в симпатиях к социализму, а также в том, что они предпочитали общепринятую, а не национальную мораль, оставаясь, к тому же, на умеренных, рациональных позициях, с отчетливым стремлением идти на компромиссы. Всех более ранних представителей общественной мысли он называл «драгомановцами», отмечая, что их мышление находилось под влиянием социалистических дискурсов XIX века238. Донцов утверждал, что именно «драгомановцы» несут ответственность за отсутствие государства и слабость украинского национализма239. Как и идеологи ОУН, он также решительно высказывался против демократии и либерализма240.