приговор произвел очень сильное впечатление: именно после приговора этого суда они перестали скрывать свой антисемитизм. Одним из главных пропагандистов антисемитизма стал Донцов. Он нападал на евреев как по «расистским» мотивам, так и по политическим, прослеживая связь евреев с СССР, который он считал основным «оккупантом» украинской территории и главным врагом украинцев. Евреи, в представлении Донцова, были виновны по многим статьям, но все же не так, как русские, которые являлись фактическими «оккупантами» Украины. Комментируя процесс над Шварцбардом, Донцов заявил, что русская и еврейская проблемы сегодня переплетены, но украинцы сначала должны решить русскую проблему, чтобы впоследствии иметь возможность решить еврейскую: «Это убийство является актом мести агента русского империализма, направленным на человека, который стал символом национальной борьбы против российского гнета. Неважно, что в этом случае Жид стал агентом русского империализма... Мы должны и будем, несмотря ни на что, бороться против стремления жидовства играть ненадлежающую ему роль хозяев в Украине. ...Ни одно другое правительство не приняло на службу столько Жидів, как это сделал московский Совнарком. И можно заранее предвидеть, что, подобно Пилату, Россияне умоют руки и скажут угнетенным нациям: “Во всем виноват Жид”. ..Жиды виновны, ужасно виновны, потому что они помогли укрепить российское господство на Украине, но “Жид не во всем виноват”. Во всем виновен российский империализм. Только когда Россия падет на Украине, мы сможем решить еврейский вопрос в нашей стране так, чтобы это отвечало интересам украинского народа»249.
Донцовская характеристика евреев была одобрена молодым поколением ОУН; они чуть ли не слово в слово повторили ее в постановлениях II Великого збору ОУН(б)250. 7 июня 1936 г., в день памяти Симона Петлюры, активисты ОУН раздавали листовки с призывом: Увага! За нашого головного вождя Семена Петлюру ріж, бий усіх евреев, геть з євреями з України, хай живе Українська держава251.
В тридцатые годы среди украинских националистов особенно популярным стал модерный вид антисемитизма, в рамках которого евреев рассматривали как расу, а не как религиозную группу. Такого рода антисемитизм пропагандировался, к примеру, в брошюре «Еврейская проблема в Украине», написанной членом и идеологом ОУН Владимиром Мартинцом, который в это время находился под впечатлением от Нюрнбергских законов 1935 г. В отличие от Донцова, который обращал внимание на то, что евреи были пособниками русских империалистов и оплотом СССР, Мартинец опирался на антисемитский дискурс национал-социалистов Германии. Он также считал «еврейскую проблему» расовой и,
подобно нацистам, утверждал, что украинская нация стала жертвой евреев. Для Мартинца украинский контекст «еврейской проблемы» представлялся более сложным, чем в случае с европейскими странами, поскольку в Украине евреев проживало больше, чем где-либо в Европе. Особенно проблематичными были города, в которых евреи занимали преобладающее положение (карта №9). Марганец утверждал, что необходимо «очистить» эти города от евреев, решив таким образом «жизненную проблему [украинской] нации». Первым шагом к решению «еврейской проблемы» должна была стать их изоляция от украинцев. Марганец утверждал, что в противном случае евреи испортят психологию и кровь украинской расы и загрязнят украинскую нацию. Поэтому всякое прямое сосуществование с евреями было нежелательным. Чтобы предотвратить взаимосвязь между двумя «расами», евреи должны иметь свои собственные школы, газеты, рестораны, кафе, театры, бордели и кабаре, и им должно быть запрещено использование украинских эквивалентов. Смешанные браки между евреями и украинцами, как и в Германии, должны быть запрещены252.
Антисемитским аспектам идеологии украинского национализма ОУН неуклонно следовала и в своей практике. В 1935 г. оуновцы провели операцию, в ходе которой они разбили окна в еврейских домах Станиславовского воеводства (в т.ч. Жидачевского, Калушского, Стрыйского поветов и др.)253. На собрании членов ОУН, состоявшемся в июле 1936 г. в Костопольском повете на Волыни, прозвучал вывод о том, что «евреи вредят украинской нации». Вскоре после этого оуновцы подожгли несколько еврейских домов. В результате этого поджога около ста еврейских семей остались без крова над головой254.
Идеей «еврейского большевизма» были одержимы не только украинские националисты II Речи Посполитой. Этот антисемитский стереотип был также широко распространен среди так называемых украинских Демократических партий. Осенью 1936 г. УНДО провозгласило, что «евреи являются самыми верными и чуть ли не единственными пропагандистами коммунизма»255. Несмотря на то что в тридцатые годы антисемитизм был повсеместно распространен, западные украинцы отрицали за собой это качество и высмеивали тот факт, что их считают антисемитами (ил. 45).