Зейна, соблазн ходячий, стояла на раздаче еды. Ягодицы крепкие под фартуком, пальцы так и чесались впиться в них, и не только пальцы. Она странная, любила боль, чтобы за волосы её тянули, за кудрявые эти, чтобы зубами в плечо. И доченька наша, омега, такая же: ущипнёшь её – улыбается в колыбельке…
Один Карвел не разглядывал всю эту красоту вокруг. Увлечённо перебирал коммунские газеты, которые привезла вернувшаяся только что третья группа. Качалась над страницей рыжая чёлка, грязные ногти отбивали ритм на столе. Следить за новостями снаружи было его делом, Карвел тащился от одного запаха свежих газет.
– «…ожидается прорыв в технологии воспроизводства», – читал он с полным ртом. – Ха, тебя на них нет, Дарайн. «Репродуктивный Институт Саарда объявляет о продаже младенцев улучшенного качества» и ля-ля, и ля-ля… – Он отбросил газету, пролистал следующую. – Про повстанцев нигде ничего. Хорошо работаем.
Кэрил потянулась к сыну через стол, я с усилием отвёл глаза от её прорисованного бицепса. Ещё бы – конечно, хорошо работаем. Дорожных грабителей и среди бет достаточно, наше дело – свалить на них свои делишки. И вот нас будто бы и нет.
Карвел долистывал последнюю газету: «разрушенный в прошлом году мост через Файгат восстановлен», – и тут в кухню влетел взъерошенный Арон:
– Первая группа! Вас отец в лазарет зовёт!
Мы привычно повскакивали с мест, дожёвывая булки на ходу.
– Лиенна, сиди ты, – хмыкнул я.
Тар ласково опустил её обратно за плечи.
Наша боевая омега так и не привыкла, что её дело теперь – доносить ребёнка. Конечно – столько лет с нами проездила.
Лиенна отдёрнула плечо и уставилась в тарелку. Я понимал: ей не место тут. Среди болтающих о пустяках омег, среди домашних запахов кухни. Она годами проводила угнанные фуры через коммунские КПП, пичкала пулями дальнобоев и охраняла в укрытиях измученно спящую группу.
– Сам не дождусь, – сказал я ей. – Тоска без тебя, знала бы ты. Они такие зануды.
Она раздражённо бросила в меня куриной костью.
Просторный лазарет гудел лампами и пестрел разноцветными простынями на пустых койках. На столе – груда раскрытых книг, которые мы наворовали у коммунов. Знакомая картина, значит, наша лекарка столкнулась с чем-то новым. Ей пришлось стать специалистом по всем существующим болячкам.
Вокруг одной из коек собрались встревоженные Халлар, лекарка Аби со шприцем, рядом крутился любопытный Арон, его попробуй выгони. Расстроенная Нили бросилась на шею Карвелу:
– Она вчера кричала полночи, я тебя будить не хотела!
От её дрожащего голоса меня скорёжило, хоть из лазарета беги. Когда кто-то плачет, всегда такое чувство, что виноват я.
Тару тоже явно не по себе было тут находиться: он как встал у входа, так дальше и не пошёл. Они из-за чего-то повздорили с Аби, лекарка с ним даже не здоровалась второй месяц. Может, это как-то связано с беременностью Лиенны?
Мы прошли к койке: крошечная фигурка Мо лежала на простыне, из-под мокрой тряпки на лбу выбивались рыжие волосёнки. На побледневшем лице Карвела проступили такие же, как у Мо, веснушки. Он потрогал малюсенькую ножку, рыкнул на Аби:
– Горячая, как движок на подъёме! Мы тебе ящик этих срантибиотиков припёрли! Какого хрена?
Я оттолкнул его от лекарки: что бы ни случилось, на омегу орать – последнее дело. Тем более на Аби. Клан обязан ей своим существованием не меньше, чем Халлару.
– Что с ним, Аби?
Лекарка нервно сунула шприц в карман застиранного халата. В глаза не смотрела, её платиново-белые волосы неряшливо торчали из хвоста на затылке, наверно, и ночевала здесь, с Мо. Я насторожился: если даже Аби не может скрыть беспокойство, всё и правда очень плохо.
– На вирусное похоже, – сказала она. – Анализы бы сделать, обследование. Что я тут могу? У меня даже реактивов нет. А если эпидемия?
– Что за пидемия? – вскинулся Карвел.
– Это когда полклана вот так сляжет, – хмуро отозвался Халлар. – Заразятся друг от друга. У нас-то прививки ещё до войны сделаны, а дети?.. Я должен был это предвидеть, кхарнэ. – Он виновато взглянул на опечаленную Нили.
– Ну так лечи эту пидемию! – снова заорал на Аби Карвел.
Лекарка возмутилась:
– Ещё один. Я тебе кто – Отец-Альфа? Первый курс акушерского не успела закончить! Меня роды принимать учили!
Я сгрёб Карвела за рубашку:
– Остынь.
Забыл, кто ему в детстве в этом самом лазарете грудную клетку по кускам собирал? Из года в год весь клан ждал от Аби чудес, непонятно, как она это выдерживала? Каково чувствовать себя виноватой за то, что чего-то не знаешь?
Карвел кивнул ей:
– Прости.
Погорячился. Единственная дочь всё-таки. И та была бы от меня, если бы в тот день я не закрылся в боксе с Зейной.
Гай подошёл и обнял лекарку – правильно, молодец Гай. Никто не обязан уметь всё.
– Она умрё-о-от… – заскулила в углу Нили. Я скривился: это невыносимо.
Карвел покачал головой:
– Нет. Мы всё сделаем, обещаю.
Халлар задумчиво чесал бороду. Он до войны владел фермой, разве что быков лечить умел.
– Арон, уведи Нили! – махнул. – Пусть ему Зейна чаю заварит.
Альфёнок скрылся за плёнчатой шторкой, заботливо провожая Нили к кухне.
