Вскоре они уже были в постели. Умелые руки Амра нежно ласкали ее тело, и Дэймия буквально захлебывалась в море ощущений. Когда ее возбуждение достигло пика в троекратной степени, он нежно вошел в нее. Сначала Дэймия даже не заметила этого, так как была слишком увлечена другими ощущениями. А когда заметила, то на какое-то мгновение замерла, испуганно глядя на партнера. Но Амр нежно улыбнулся ей и на секунду отстранился. Девушка застонала и крепко прижала его к себе, желая только одного — чтобы он оставался в ней. В экстазе она полностью раскрыла свое сознание, притянула его к себе, и их тела слились в едином движении.
«Ты же Талант!» — крикнул ей Амр сквозь охватившую их страсть.
Дэймия уловила обвинительные интонации в его голосе и, сама того не желая, предложила остановиться, но Амр лишь еще глубже проник в нее, отчаянно целуя и мысленно крича: «Нет! О Боже, нет! Я никогда не испытывал такого раньше!»
Дэймия снова и снова возбуждала его, пока они оба не ощутили, что плывут на волнах эмоций, а электризующее волнение оргазма бьется в каждой клетке тела, распирая их изнутри и охватывая снаружи. В конце концов сила эмоций оказалась слишком большой для Дэймии, и она ускользнула в спасительный сон.
Проснулась она оттого, что взгляд Амра, словно лезвие ножа, скользил по ее телу. Все тело ее буквально разламывалось от боли. Она попыталась положить ногу на ногу — всплеск боли.
— Еще, пожалуйста! — хрипло прошептал Амр.
— Все было великолепно, — отозвалась Дэймия.
Амр протянул руку, чтобы обнять ее, но она отодвинулась и тут же вновь ощутила острую боль.
— У меня все болит, Амр. Я, очень устала. На пленках ничего не было
— Как и о том, что ты сделала со мной, — ответил он, и его глаза странно потускнели.
Затем они снова зажглись, но на этот раз гневом.
— Разве ты не понимаешь, что сделала со мной? — Его пальцы сжались в кулаки, а глаза наполнились слезами, слезами гнева, попранного достоинства и отчаяния. — Не понимаешь? — Его голос становился все громче, и вскоре Амр уже кричал: — Не понимаешь? Не понимаешь? Грязная шлюха! Сука! — Он едва удержал свою руку от удара, который уже был готов нанести ей.
«Афра!» — в отчаянии вскричала Дэймия.
Она исчезла как раз в тот момент, когда Амр открывал рот, чтобы извиниться. Увидев, что ее нет, он закрыл глаза и тихо заплакал, свернувшись на кровати клубком и всхлипывая, как ребенок.
«Там ничего не говорилось о ненависти после любви, — жаловалась тем временем Дэймия Афре, когда он закончил вытирать ее слезы и обернул ее полотенцем. Девушка положила ему голову на грудь и всхлипнула. — Это было так… так… А потом он вдруг начал на меня кричать!»
«Надеюсь, ты соблюдала осторожность?» — спросил Афра спокойно.
«Конечно! Я сделала инъекцию еще несколько месяцев назад», — сердито буркнула Дэймия.
Афра чуть отстранился и, приподняв ее голову за подбородок, посмотрел ей прямо в глаза.
— Дэймия, ты ведь держала свое сознание закрытым? — спросил он.
— Закрытым? Но мы же любили друг друга!
Лицо Афры выразило боль.
— Вы были в отеле?
Дэймия равнодушно кивнула.
— В том, что находится через дорогу от Центральной станции?
Девушка снова кивнула.
«Номер комнаты?»
«Афра!» — запротестовала Дэймия.
«Мы должны узнать, как Амр справится с этим, — отрезал он и телепатически вызвал Грена: — Голли, срочное дело».
Тот ответил что-то неразборчивое. Афра состроил гримасу.
«Я хочу, чтобы ты присмотрел за одним Т-9 по имени Амр Тьюзел. Он сейчас в «Эксцельсиоре». — Афра замолчал и бросил безразличный взгляд на Дэймию. — Я думаю, что его сознание выжжено».
Голли Грен тут же осознал всю важность сообщения.
«Я прослежу за этим, Афра».
— Выжжено? — переспросила вслух Дэймия. — Афра, но с ним было все в порядке!
— А было ли с ним все в порядке, когда ты оставила его, Дэймия? — вздохнул Афра. — Ты следила за своим Талантом, когда занималась любовью?
Дэймия была ошеломлена.
— Но мне никто не говорил…
— Я говорил тебе, — тихо сказал Афра и сжал губы. — Я сказал, чтобы ты была осторожна.
— Я думала, ты имел в виду… — начала Дэймия, окончательно осознав масштабы последствий своего безрассудства. — С ним будет все в порядке? Он выздоровеет?
— Возможно, — уклонился от ответа Афра. Дэймия с вызовом посмотрела на него, вскинув голову, и он, подумав о серьезности происшедшего, добавил: — А может быть, и нет.
— Ох, Афра! — воскликнула Дэймия, бросаясь ему на грудь. — «Я больше никогда не буду любить!»
— Я бы не стал говорить «никогда», Дэймия, — сухо проговорил Афра. Он поднял ее на руки и отнес на кушетку. — Только не надо быть такой неосторожной. — Он усадил ее рядом с собой, обнял и начал укачивать, как мать качает ребенка. — Люби, Дэймия, но будь осторожна и заботлива.
«Нет, я больше никогда не буду любить», — совершенно искренне пробормотала Дэймия, и ее «голос» затих.
Афра не отвечал и продолжал качать девушку, пока она не задремала. Затем очень осторожно он попытался мысленно облегчить ее боль.
