Выбора я Виталику не оставляла никакого, и он, скрепя сердце, вынужден был принять мои условия. Попрощались мы тепло и сдержанно – оба словно договорились делать вид, что между нами ничего не произошло. И вот уже я стояла перед дверью собственной квартиры, кусая губы в замешательстве. Позвонить или открыть своим ключом? После недолгого колебания я всё-таки выбрала последнее – по-крайней мере, мамино разъярённое лицо в этом случае возникнет передо мной не сразу, а на пару секунд попозже. Что, впрочем, служило весьма слабым утешением.
Мысленно я почему-то представляла себе следующую картину: мама лежит зарёванная на кровати, а прогулявший работу отец меняет на её голове холодные компрессы. Они уже успели обзвонить все морги и больницы – у кого-то же в доме наверняка есть телефон. Но поиски не дали никакого результата, и родителям ничего не остаётся делать, как сидеть дома и ждать, предаваясь вселенской панике, и не успею я перешагнуть через порог, как меня атакуют шквалом вопросов типа: «Где ты шлялась, дрянь?!» И даже пощёчин, скорее всего, избежать не удастся. Что ж, чему быть – того не миновать. Ни пуха, ни пера…
Квартира встретила меня будничной тишиной. На кухне трещал холодильник. В гостиной голосами мексиканских страдальцев разговаривал телевизор. Никто не встретил меня в прихожей истерическими воплями. Может, маме стало так плохо на нервной почве, что папа увёз её в больницу?! А телевизор впопыхах просто забыли выключить?! Час от часу не легче! Лучше бы я стерпела пощёчины!
- Ксеня, это ты?
Мамин голос прозвучал для меня так неожиданно, что я вздрогнула и облилась холодным потом. Слишком спокойно задала мама вопрос. И встречать меня не вышла… А где же отец? Неужели он смог, как обычно, отправиться с утра на работу, не дождавшись свою блудную дочь? Даже обидно как-то стало…
- Ксеня! – Позвала мама уже более требовательно, и я кое-как стряхнула с себя растерянность.
- Да, мам! Это я!..
- Ты чего, охрипла что ли?.. Совсем тебя не слышно. Сколько раз предупреждала – не ходи без шапки, менингит заработаешь, как делать нечего. Мороз ведь на улице всё-таки, головой надо думать, пока она еще здоровая.
Она ещё что-то говорила, ворча по своему обыкновению, а я стояла в прихожей, прижавшись спиной к вешалкам, и не верила своим ушам. Надо было разуваться, снимать куртку, однако про все эти необходимые действия я сейчас просто-напросто забыла. Мороз, шапка, менингит…Ежедневные мамины нотации, затёртые памятью до дыр…Уместны ли они в этой ситуации?! Меня не было дома целую ночь, а я, вместо того, чтобы оправдываться и прятать лицо от пощёчин, стояла перед вешалкой и выслушивала очередной родительский опус о здоровье! Может, я еще сплю – там, в мастерской, рядом с Виталиком? Только во сне бывает подобный абсурд!
А мама между тем не переставала меня изумлять.
- Завтракать будешь? Или тебя с утра уже покормили?
- А?.. Н-нет, не покормили…
Есть, конечно, хотелось. Но до последней минуты я об этом и не думала вовсе. В голову лезли идиотские мысли, самая невинная из которых выглядела примерно таким образом: маму похитили инопланетяне, и на её место подослали своего агента. Который знать не знает, что пятнадцатилетняя девочка с Земли обязана спать по ночам, а не шарахаться неизвестно где. Мамин двойник за меня ничуть не беспокоился. А вдруг это и правда не мама?! Я же, в конце концов, только голос её слышу!
Я рванула в гостиную как была – обутая и полностью одетая. Да уж, что говорить, марсиане постарались на славу! У их агента было мамино лицо, мамин домашний халат и мамина любимая привычка полулежать на убранной кровати. И даже очки в тонкой роговой оправе они скопировали полностью. А, может быть, просто украли?
- Ты что, сдурела что ли?! Куда обутая завалилась?! Нет, Ксень, ты нормальная или как?! Я только вчера тут убиралась, а ты песка с улицы вон уже сколько понанесла! Сама бы хоть раз пылесос в руки взяла!
Слава богу, маму никто не похищал. Это были её слова, и её манера ругаться. Вряд ли инопланетяне знали о существовании пылесосов. Но тогда я вообще ничего не понимала!
- Извини…Я нечаянно. – Поспешно метнувшись обратно в прихожую, я скинула полуботинки и повесила куртку на вешалку, а в уши тем временем продолжало ввинчиваться мамино привычное брюзжание:
- Вообще, с тех пор как мы сюда переехали, ты сама на себя стала не похожа. Никогда теперь не знаешь, чего от тебя ожидать. Как во сне живешь. Лучше бы по дому что-нибудь делала, я же тут как белка в колесе целыми днями кручусь, а помощи с твоей стороны никакой нет. Одно гуляние на уме. Подожди, вот скоро я на работу выйду, тогда тебе не до гуляний будет. Я тоже не железная, ты не маленькая, чтобы этого не понимать.
Я благоразумно молчала, выслушивая эти, в принципе, справедливые упрёки, и всё ждала самого главного и наиболее уместного в данный момент вопроса: «Где ты была?»
Однако вместо этого вопроса мама, немного успокоившись, задала другой, совершенно странный:
- Ну? Как дела?
