- Не принесу. – Я опустила глаза и уставилась на клетчатую скатерть прямо перед собой. Знала бы мама, какую глупость совершила я этой ночью. Именно глупость – ни что иное. Ведь в душе от той сумасбродной выходки не осталось ничего хорошего. Одна пустота и скука. Знала бы она…
Глава 32
В этот раз фирменного пирога не было. Наученная горьким опытом мама больше не стала придавать знакомству с моими кавалерами слишком серьёзное значение, и Виталика, в отличие от Канарейки, встретила довольно буднично. Кстати сказать, это было даже лучше, потому что скромного до патологии Виталика излишние знаки внимания могли здорово смутить. Он и без того пришел ни живой, ни мёртвый от страха, готовый прямо с порога получить от ворот поворот, и я постаралась успокоить его в первый же миг, ещё не впустив гостя в квартиру.
- Мы тебя уже заждались. Обедать с нами будешь?
Мой тон и слова действительно дали Виталику знак о том, что гроза миновала. От обеда он, правда, очень тактично отказался, сделав встречное предложение – сразу пойти погулять. Однако у мамы были свои планы.
- Никуда ваше гуляние не убежит. – Заявила она строго. (Пожалуй, даже слишком – Виталик, кажется, даже ростом ниже стал, услышав мамин голос). – Давай-ка, раздевайся и проходи в комнату. Поговорим немного, а потом идите куда хотите.
Больше всего я боялась, что мама устроит Виталику натуральный допрос с пристрастием – от неё вполне можно было такого ожидать. Однако всё прошло гладко – мама, как видно, чувствовала, с каким собеседником имеет дело и старалась не напугать его слишком резкими вопросами и суровым видом, который, кстати, умела принимать частенько. Она спрашивала Виталика о разных пустяках: об учёбе, о родителях, о будущей профессии. Внимательно выслушивала ответы, изучала пытливыми глазами его слегка порозовевшее от волнения лицо, словно стремилась отыскать малейший подвох. После Вадима ей везде мерещились обман и лицемерие. Только слишком отличались друг от друга два этих парня, чтобы можно было заподозрить их в сговоре. Не так вёл себя Канарейка, изображая ботаника. Не нервничал он так естественно, не запинался, путая слова, чувствуя на себе проницательные глаза моей мамы. Подобную скованность вообще сыграть было невозможно даже такому талантливому артисту как Вадим, не то что бесхитростному, открытому Виталику. И мама понимала это не хуже меня. Я видела, как тает в её сердце лёд недоверия, уступая место откровенной симпатии. Настолько откровенной, что я её даже могла прочитать на мамином смягченном лице. В принципе, так оно и должно было быть с самого начала. Разве Виталик мог не понравиться? Всё наконец-то встало на свои места. Всё было хорошо.
Собеседование заняло минут сорок. После этого мы с чистой совестью могли отправляться на улицу. Погода за окном так и зазывала погулять. Мороз и солнце, день чудесный! Мы выбежали из подъезда, взявшись за руки, как расшалившиеся пятилетние детишки, которым дали-таки полную свободу действий. Почему-то до одури хотелось бухнуться с разлёту в сугроб, покидаться снежками, прокатиться с горки на санках. А можно и без санок! Буйное веселье рождало в душе зимнее великолепие и присутствие рядом Виталика. Его, похоже, одолевали такие же мысли и желания – прямо возле подъезда он схватил меня в охапку, но тут же поскользнулся и рухнул в снег.
- А-ай! – Упав, я оказалась сверху на Виталике.
- У-ау! – Он перевернул меня на бок, и я скатилась с него в сугроб. Сухой, лёгкий снег взвился столбом как придорожная пыль, засыпав нас с ног до головы белой, искристой мукой, но я уже не заботилась о накрашенных глазах и ресницах. Сейчас просто не хотелось ни о чём думать. Было просто весело и удивительно хорошо. Со стороны мы, должно быть, производили странное впечатление: два спятивших переростка, кувыркающихся в снегу, словно беззаботные щенки. Ребятишки, копающиеся на детской площадке перед домом, даже про свои игры позабыли, глядя на нас. Кто-то недоуменно моргал, кто-то восторженно смеялся. Только они, дети, могли бы понять как это здорово – наслаждаться жизнью таким незатейливым образом. И мы не стеснялись их нисколько. Сейчас мы сами были маленькими.
- Ой…Тьфу ты… - Отплёвываясь от забившегося в рот снега, я кое-как попыталась подняться с колен.
- Ку-уда-а?! – Виталик потянул меня обратно, и мне пришлось снова шлёпнуться мягким местом в сугроб. Джинсы уже начали всерьёз промокать.
- Ну хватит, Виталь!.. Я же застудиться могу…Хватит…
- А я тебя всё равно хотел в гости позвать. Там и обсохнем.
- В гости? – Этого я не ожидала. – А я твоему отцу не помешаю?
- А с чего ты взяла, что он дома?
- Разве у него выходных вообще не бывает?
- Почему? Бывают. Только он их предпочитает с пользой для себя проводить. Не в нашем скромном обществе.
В голосе Виталика не было и тени сожаления. Он, кажется, даже радовался отцовским отлучкам из дома. Понятное дело, чем меньше видят родные дома свою распоясавшуюся главу семьи, тем для них лучше и спокойней.
- А мама дома?
- Нет. На рынке.
