И ушёл, расцеловав меня напоследок сухими морозными губами. Готовиться мне, правда, было незачем. Покопавшись в шкафу, я остановила свой выбор на скромных чёрных брючках и белой, расшитой бисером шёлковой блузке. То, что надо. Не вызывающе и вполне симпатично для мирного домашнего ужина в присутствии потенциальной свекрови. Я с ехидцей поймала себя на мысли, что хочу понравиться Галине Петровне именно как будущая сноха. Словно уже и замуж за Виталика намылилась. А почему, собственно, и нет? Конечно, сейчас ещё рано думать о таких серьёзных вещах – впереди, как-никак, одиннадцатый класс, потом институт… Но всё-таки поженимся же мы с Виталиком рано или поздно. Несомненно! Что же может нас разлучить за эти, каких-нибудь, лет семь? Да и потом, жениться можно и студентами…
Так вот размышляла я, крутясь перед зеркалом с электрическими щипцами в руках. Волосы я сегодня накручу полностью, пусть вьются и локонами лежат на плечах. Галина Петровна должна увидеть, какая красивая будет у неё невестка!
Виталик явился на пять минут раньше назначенного срока. Пока я обувалась и одевала куртку, он стоял в прихожей и не сводил с меня очарованных глаз. Не спорю, такой Виталик видел меня впервые. В эти минуты он, наверное, влюбился в меня по новому. Я бы даже сказала ПО НОВОГОДНЕМУ.
А потом мы шли по тёмному, заснеженному посёлку, а вокруг нас царило предпраздничное оживление: во всех окнах горел яркий свет, люди суетились, готовясь к застольям, и хотя на улице по такому случаю не было ни души, ощущение праздника словно витало в ледяном, морозном воздухе само по себе. Особенно это чувствовалось возле дома Виталика, на «пятачке», где переливалась разноцветными огнями пушистая красавица-ёлка. После полуночи тут будет грандиозная гулянка – с петардами, хлопушками и пьяными песнями. Пока же не было и видимости грядущих затей, и только кукольный белый магазин «Дворик» привлекал внимание местных жителей – эта торговая точка собиралась обслуживать людей спиртным всю ночь напролёт.
Галина Петровна очень серьёзно отнеслась к моему визиту – принарядилась, накрыла стол. Казалось, в личной жизни этой женщины не было никакой драмы, и не от неё это только вчера ушёл муж. Хотя, кто знает, может как раз свобода и преобразила её в лучшую сторону?
- Проходите, ребята, проходите…Виталик, повесь Ксюшенькину куртку на вешалку и дай тапочки…
Галина Петровна излучала столько доброжелательности по отношению ко мне, что я, перешагнув порог этой квартиры, сразу же позабыла все свои страхи, пережитые здесь недавно. Настроение было прекрасное! Проследовав за Виталиком в комнату, я, немного смущаясь, вручила им обоим подарки. Реакция матери и сына Павлецких была почти одинаковой. Виталик изумился большой ценности моего презента, Галина Петровна – его наличию вообще.
- Ой… Зачем же, Ксюшенька? – Казалось, она готова была заплакать от умиления при виде этой незатейливой чёрной коробочки. Да уж… Довели бедную женщину до ручки… Даже не предполагала, что всё так запущено. Виталик долго крутил в руках коробку с часами, пытаясь в полной мере оценить их стоимость.
- Ксюш, ты правда что ли с ума сошла?? Это ж фирма… У Вадькиного отца такие же, он их из Германии привозил…
- Тебя что-то не устраивает? – Я вовремя вспомнила мамины слова и решила воспользоваться ими как своеобразным щитом. – Я лично всегда считала, что отношения между людьми гораздо дороже.
- Совершенно правильно ты, Ксюшенька, считаешь. – Неожиданно поддержала меня Галина Петровна уже совсем по-дружески, по родственному. – И теперь наша очередь тебе это доказать. Виталик…
Не говоря ни слова, Виталик удалился в другую комнату, а через минуту вернулся, неся в руке крохотную круглую коробочку, обитую красным бархатом.
Сердце у меня ёкнуло и забилось как сумасшедшее. Интересно, что там внутри? Одно понятно: какое-то украшение. Бижутерия? Или настоящее золото? Я изо всех сил старалась скрыть свое нетерпение и безграничное любопытство.
- Вот. – Вкладывая коробочку мне в ладонь, Виталик пристально и пламенно смотрел в мои глаза, и у меня само собой, невольно складывалось впечатление, что сейчас я держу в своих руках целый мир.
- Это тебе. От меня… И от мамы… С Новым Годом.
После легкого, как прикосновение ветерка, поцелуя в губы, я словно во сне непослушными пальцами открыла крышку коробочки. В мягкой красной ямочке утопали крохотные серёжки в форме причудливых листочков, усыпанных сверкающими камушками. Золотые – это я определила сходу, на глаз. И камушки, бесспорно, настоящие. От волнения я перестала дышать. Даже папины фирменные часты не стоили так дорого! Конечно же, этот подарок был преподнесён мне в качестве семейной реликвии, и раньше серьги, наверное, принадлежали Галине Петровне. Моя поговорка о ценности человеческих отношений сейчас возвращалась ко мне бумерангом, и от восторга я буквально млела. В этом подарке, в этих изумительных серёжках был весь Виталик, в них отчётливо читалась его любовь, его преданность и уверенность во мне. Иначе он бы не решился дарить такую дорогую вещь.
