- Они не хуже, они лучше. Я же тебе говорил, звёздновская молодёжь – это элита. Гордость. Мы же раньше с ними общались довольно неплохо. Если бы не этот дебил Шумляев со своими прихлебателями, всё бы шло нормально. А так…Лидер у них, Кирюха Дубровин, нормальный в принципе парень.
- Лидер? – Уже не в первый раз удивилась я. – У вас что, у каждого даже свой лидер есть?
- А как же! На всяком поле боя должен быть свой полководец.
- А у вас кто?
Я могла бы и не спрашивать!
- Вадька конечно. Кто же ещё?
- Обалдеть можно. – На самом деле мне всё меньше и меньше нравилось то, что я слышала. – И как же у вас это обычно происходит?
- Обычно? – Виталик почесал холодный от мороза нос таким же заледеневшим пальцем. – Обычно собираемся на какой-нибудь нейтральной территории, где никто не ходит, и идём стенка на стенку. А иногда , как я уже говорил, партизанские налёты совершаем.
- Какой кошмар. – Ужаснулась я. – И каковы потери? Чем вы дерётесь-то?
- Всем, что под руку попадётся. Но серьёзных потерь за это время ещё не было. Мы же люди всё-таки. Да и Кирюха, я тебе уже говорил, сам по себе пацан неплохой. Отличник, вечный борец за правду. Просто Севка Пономарёв – его лучший друг, он и мухи за всю жизнь не обидел. Тихий такой мальчик, закомплексованный полностью. Надо быть полным отморозком, чтобы такого обидеть. Вадька как узнал, что Шумляев натворил, так на глазах у всей тусовки ему морду разбил. Толян теперь его за это больше всех ненавидит. Я ему говорю: не ходи один, Шумляев тебя, если встретит, хуже Севки отделает. Но Вадьке разве что-нибудь можно внушить? Он и войну эту из чистейшего принципа прерывать не хочет. Думаешь, мы бы не помирились со звёздновскими, если бы захотели? Мне самому эта война поперёк горла, если честно. И не мне одному, я так думаю.
- Так кому же она тогда нужна? – Спросила я, недоумевая.
- Вадьке. – Виталик грустно улыбнулся. – Для него это очередная игра, развлечение. А мы все его поддерживаем.
- Зачем?!
- Тебе этого не понять, Ксюш. Каждый в нашей компании за Канарейку жизнь отдаст. Так же, как и он за нас. Так, стоп… - Виталик неожиданно резко затормозил, крепко прижал меня к себе.
- Что? – Едва не потеряв равновесие, я ещё крепче вцепилась в его локоть.
- Доболтались. – Нервно бормотнул Павлецкий. – Сейчас нам с тобой побегать придётся.
- Почему? Вражеский десант на нашей территории обнаружился?
- Ага. Легок на помине. И в самый неподходящий момент, как всегда.
- Где? – Я завертела головой, пытаясь в темноте разглядеть потенциальную угрозу нашей безопасности. Свет фонаря падал на спешащих мимо с работы людей, на бегущих по своим делам беспризорных собак, на проезжающие автомобили. Ничего подозрительного я среди всего этого не заметила. Виталик между тем кивком головы указал на двух, ничем не выделяющихся из общей массы ребят, идущих нам навстречу.
- Эти?! – Не поверила я сперва.
- Ага. Костик Сергиенко и Ромка Медзуновский. Бывшие приятели, нынешние враги.
- Что ж их так мало?! Разве так вылазки совершают?!
- Да это и не вылазка, наверное. Так, разведка перед боем. Или просто нервы пощекотать лишний раз кому-то захотелось.
- И нам обязательно бежать?! Мы уже возле дома моего стоим.
- Не обязательно. Место для разборки всё равно не подходящее. Народа полно.
Сергиенко и Медзуновский поравнялись с нами, и я наконец-то сумела их как следует рассмотреть. Вполне обыкновенные, абсолютно нормальные ребята моего возраста: один невысокий, коренастый, с густой шапкой тёмных, курчавых волос. Второй повыше – худощавый, круглолицый, русоволосый, с забавными веснушками на носу.
- Ба-а, какие люди! – Громко заговорил этот последний. – Далеко намылился, Павлецкий?
- Далеко. – В тон ему отозвался Виталик, и я не узнала его враз изменившийся голос. Он мгновенно весь напрягся, сжался, словно собираясь силами для внезапного броска и даже, кажется, забыл о моём присутствии рядом.
- Он девушку провожает, Ром, ты что, не видишь? – Вмешался коренастый Костик. – Смотри, как вцепился! Боится, что сейчас украдём!
Виталик вдруг высвободил локоть из моих пальцев, двинулся на шутника:
- Сергиенко, ты по роже давно не получал, смотрю?
- Ой, как страшно-то! Ром, ты боишься?
- Боюсь! – Медзуновский сильно толкнул Виталика в плечо и тот, пошатнувшись, едва успел сориентироваться, чтобы не потерять равновесие.
Мы стояли на детской площадке прямо напротив моих окон. Я как-то отстранённо подумала, что нас может увидеть мама, но даже не заволновалась по этому поводу. Сейчас, в данный момент, меня беспокоило другое. Виталик выпрямился и как разъярённый бык пошёл на Медзуновского. Я едва успела встать между ними, обеими руками упёрлась Павлецкому в грудь:
- Виталь, не надо! Не делай глупости, пошли отсюда!
- Отойди. – Прорычал он, тяжело дыша.
