Татьяна Евгеньевна жила почти в такой же двухкомнатной квартире, что и я – разница заключалась в несколько изменённой планировке. Жила она, как выяснилось, не одна – с мужем и двумя дочерьми. Все они к моменту нашего прихода оказались дома, и все трое вышли нам навстречу.
- Чего так долго, мам? – Поинтересовалась младшая девочка лет одиннадцати – хорошенькая, пухленькая, совершенно не похожая на мать.
- Репетиций много было. – Пояснила Татьяна Евгеньевна, разуваясь и снимая с себя пальто. – А потом ещё и на улице конфликт разбирала.
Не оборачиваясь, она кивнула на нас с Виталиком. При ярком освещении его лицо выглядело просто жутко: на щеке красовалась большая ссадина, глаз был слегка прикрыт, и веко уже начало отсвечивать нездоровой синевой.
- Ого. – Удивлённо хмыкнул муж Татьяны Евгеньевны – среднего роста, усатый черноволосый мужчина. – Это где сейчас такое творят?
- Под самым вашим носом, между прочим. – Откликнулась Воронина укоризненно. – Здесь у нас на площадке настоящее побоище устроили, как это вы ничего не слышали?
- У нас телевизор работал. – Старшая девочка – хрупкая, беленькая, лет четырнадцати, метнулась мимо меня и матери прямо к Виталику, склонившемуся над своими ботинками. – Кто это тебя так, Виталь? Опять звёздновцы напали?
- Ну да. – Подтвердил Павлецкий как можно беспечней. – Врасплох, черти, застали. Жаль, Канарейки рядом не было, вдвоём мы бы их уделали.
- Ты что же, один был?
- Нет. С Ксюшкой. До дома её провожал.
Серые, чуть удлинённые как у лисички глаза вскинулись на меня, словно до этого и не видели вовсе. Я непонятно почему вдруг смутилась.
- Привет. Ксюша.
- Привет. Наташа.
Так сдержанно и лаконично я ещё ни с кем не знакомилась.
- Привет! Я – Ира! – Подскочила к нам младшая девочка. – Мам, ты ужинать будешь? Мы все поели уже, ты одна у нас голодная осталась!
Татьяна Евгеньевна вопросительно обернулась к нам:
- Ужинать будете, ребята?
- Нет. – Хором сказали мы и одновременно покачали головами.
- Ладно, тогда будем чай пить. Поставь чайник, Володь, мы пока что с нашим раненым героем разберёмся.
- Я сама! – Вспыхнула неожиданно Наташа и поспешно схватила Виталика за руку. – Пойдём в ванную, тебе умыться надо, а то вон как кожу на щеке содрал – заражение может начаться.
Слабо сопротивляясь, Павлецкий потащился вслед за ней на необходимые лечебные процедуры, а я, совершенно растерявшись, так и осталась стоять посреди прихожей. Насколько я поняла, гостей в этой квартире принимали часто, и подобным поздним визитам никто в семье не удивлялся. Жили здесь, по-моему собственному выводу, очень дружно – муж у Ворониной был человеком хозяйственным и деловым, и девочки в этом плане от отца не отставали. Атмосфера уюта и взаимопонимания в этой квартире передалась и мне, я стала гораздо уверенней – словно сто лет уже приходила сюда по вечерам на чаепитие, словно каждый уголок тут был мне хорошо знаком. Такая «дежа вю» иногда происходит с каждым – попадая в подобное райское место, ощущаешь себя его частичкой и уходить оттуда не хочется. Я уже реально чувствовала себя СВОЕЙ в этом добром, гостеприимном доме.
И десяти минут не прошло, а все мы уже сидели в гостиной за накрытым для чаепития столом. Для полного довершения картины тут не хватало только пышущего паром русского самовара. Сушки, печенье, варенье, конфеты – всё было выставлено перед нами в ассортименте. Шустрая Иришка порхала от чашки к чашке, разливая заварку, следом за ней чинно шествовал Владимир Михайлович с большим чайником и добавлял в чашки кипяток. Наташа, расставив угощения на столе, тотчас же уселась рядом с Виталиком, которого только что своими же стараниями привела в божеский вид. Лицо его теперь можно было назвать чистым и относительно сохранившимся: ссадину на щеке закрывала аккуратная полоска лейкопластыря, да и глаз, тоже промытый от грязи, открывался уже значительно шире. Я сидела напротив них и с любопытством наблюдала то за восторженно-заботливым личиком Наташи, то за слегка сконфуженным видом Павлецкого. Похоже, я всё-таки заблуждалась, когда думала, что все девчонки этого посёлка поголовно влюблены в Канарейку. Вот наглядный пример того, что в школе имеются ребята ничуть не хуже. Да собственно, чем Виталик хуже Вадима? Лицом? Нет, я бы так не сказала, они просто разные и каждый привлекателен по-своему. Манерами? Тут тоже вопрос спорный: кому-то нравится вечная дурашливость Вадима, а кого-то она может основательно раздражать. Интеллектом? Канарейка, бесспорно, парень одарённый, однако ведь и Павлецкий далеко не дурак. С ним есть о чём поговорить. И потом, в Вадима Канаренко действительно страшно влюбляться уважающей себя девушке. Стоит мне потерять голову – и я стану одной из многих его подружек. А это совершенно неприемлемо – я для своего парня хочу быть единственной в мире.
