Большинство ребят действительно стушевались под этими яростными криками и заметно сбавили шаг. Увидев их страх, Вадим окончательно потерял над собой контроль – сейчас он меньше всего был похож на того романтичного принца с гитарой, который так очаровал меня вчера вечером. Парень, возглавляющий нашу компанию диверсантов, был самым натуральным дебоширом и беспредельщиком.
- А-а, испугались, да?! – Он как будто даже обрадовался, уличив своих друзей в трусости, но хохот его был злым и исступлённым. – Вот значит как?! Да вы, оказывается, все как Виталька – вам только повод дай не ходить! Не нравится что я выпил?! Х…ня это всё!!! Вам войны не хочется! Пацифисты херовы! Ну так и скажите это мне в глаза! Скажите! Я хочу правды!!!
Говорить правду, почему-то, никто не захотел. Даже Виталик, отношение которого к войне знала даже я. Все молчали, глядя на возбуждённого, задыхающегося от бешенства Канарейку, и непонятно, что хранило в себе это молчание – стыд или осуждение. Тусклый свет фонаря освещал дорогу, на которой мы стояли, сбившись в кучу. До проходной Звёздного Городка было рукой подать – вот она, метров сто, не больше. Во мне всё ещё теплилась надежда, что войти туда нам не придётся, но тут произошло следующее: Вадим махнул рукой и, развернувшись, быстро пошёл прямо к проходной. Один, как и обещал. И даже не обернулся назад, словно нас и в природе не существовало.
Общую растерянность первым нарушил Виталик.
- Вадь! Подожди! – Он догнал друга в два счёта, а следом за Виталиком, как по чьей-то беззвучной команде, вперёд рванули и все остальные, в том числе и ваша покорная слуга. Сам собой исчез куда-то страх, напряжённость растворилась в атмосфере, быстро позабылся неприятный инцидент, разыгравшийся на моих глазах буквально три минуты назад. Канарейку в самом деле любили и уважали в этой компании настолько, что даже такую возмутительную выходку смогли простить ему сразу же и навсегда. И никто (!) не захотел отпускать его драться одного.
- Не кипятись. – Примирительно сказал Миша, взяв Вадима за плечо. – Никто не боится войны, ты сам это знаешь.
- Знаю – Отозвался тот всё ещё взбудоражено. – И нечего трепаться. Если вы со мной…
- Ты просто экстремал, Вадь. Но мы же всё равно с тобой, что бы ни случилось.
Ну, если уж Раскопин так говорил, значит, это было правдой. И это, я думаю, было мнением каждого из ребят. Поход продолжался…
На проходной нас попытался задержать дежурный солдат.
- А ну стойте! Вы куда?! Пропуска есть?! – Его голова высунулась из окошка кирпичного домика, когда мы шли через ворота. Целиком вылезти наружу он не рискнул – вставать на пути такой ватаги было бы равносильно самоубийству (кто знает, что на уме у этих, распоясавшихся в наше время тинэйджеров?) Для чего только тогда, спрашивается, он здесь стоял?
- К другу на день рождения идём! – Не останавливаясь, громко крикнул Канарейка, считая свой ответ вполне логичным и не требующим дальнейших комментариев. Впрочем, даже если бы солдатика и не удовлетворило данное объяснение, никто не обратил бы на это особого внимания – что он мог сделать один против девяти человек, наименьшую опасность из которых представляла в основном одна я?
И вот, наконец, Звёздный Городок. Виталик рассказывал мне, как когда-то давно, ещё в раннем детстве, мама водила его сюда в Дом Космонавтов на какую-то дурацкую сказку. По большому блату ей удалось тогда достать билет и пропуск в эту святую обитель. Сюжет спектакля отложился в его памяти слабо, зато на всю жизнь запомнилась бесконечная очередь, которую они с мамой отстояли для того, чтобы выписать пропуск.
С тех пор в системе контроля Звёздного Городка произошли ощутимые перемены. Удивительное дело! Как будто эта жизнь стала спокойнее той, прошлой, и теперь необходимость охранять городок космонавтов просто отпала, в виду отсутствия каких бы то ни было опасностей. Абсурд! Сейчас, когда в Москве один за другим случались теракты, а сама страна в целом кишела маньяками самых разных видов и оттенков, ворота Звёздного Городка были, можно сказать, распахнуты настежь для всех желающих. А ведь желания у людей разные. Взять хотя бы нас. Кто бы десять лет назад пропустил сюда такую ораву подростков, лишь для порядка спросив: «Вы куда?» Ясно – куда. Знали бы ещё – зачем. Достанется, должно быть, сегодня этому бойцу за потерю бдительности. Впрочем, не ему одному. Нам, скорее всего, тоже.
