Ничем из ряда вон выходящим обстановка меня не потрясла. Квартира как квартира, и жильцы её – простые смертные. Я даже обратила внимание на весьма ощутимую тесноту вокруг – вот чем отличалась квартира Виталика от моей: в этом доме, более старой планировки, кухни были раза в два меньше. Значит, нам ещё повезло, что мы въехали не сюда. Увидев такую кухню, моя мама, скорее всего, выпала бы в осадок на долгий срок. В основном же всё, начиная от мебели и заканчивая обоями на стенах, было типовым и не заслуживающим серьёзного внимания. Единственное, что представляло здесь реальную ценность – это компьютер на столе в комнате Виталика. Около него я стояла добрых минут пять, заинтересованно изучая разместившуюся тут передо мной сложную технику.
Их кухни выглянул Виталик:
- Яблоко хочешь?
- Давай. – Я только сейчас вспомнила, что ничего не ела с самого утра. – Слушай, ты же говорил, что компьютер отцовский.
- Отцовский. – Виталик с хрустом откусил своё яблоко.
- Почему же он на твоём столе находится?
- А где ему ещё находиться? В большой комнате такого стола нет, там, можно сказать, спальня.
- Я заметила. А почему гостиной нет?
- Зачем она нужна? К родителям гости не ходят.
- Что – совсем? – Обалдело обернулась я к Виталику. Он даже смутился, увидев мою реакцию.
- Ну…Ко мне-то ходят. Вадька – тот вообще, бывает, целями днями отсюда не вылезает. Мы с ним в Интернете копаемся.
- А отец не ругается?
- Ругается. Интернет дорого обходится. Но запретный плод, как говорится, сладок. Комп без Интернета – просто коробка без мозгов, тогда его и включать-то резона нет.
- Слушай, а это вот всё – что такое?
- Да тут всё. Это принтер, это сканнер. Удобная штуковина. Когда-нибудь обязательно себе приобрети – не пожалеешь.
Яблоко было очень сочным и сладким, жаль только, что быстро закончилось, и я так и не почувствовала себя сытой. Надо было всё-таки пообедать дома прежде, чем отправляться гулять, но сейчас было уже бесполезно думать об этом, и я с тяжёлым вздохом посмотрела на оставшийся в руке жалкий огрызок.
- Куда его? – Голос мой тоже звучал обречённо.
- Давай, я выкину.
Виталик вышел на кухню.
- О! Вадька уже во дворе! – Услышала я его оттуда. – Интересно-интересно, чего это он раньше всех явился? Обычно это его все ждут минут по двадцать.
Я тоже вышла на кухню и глянула в окно. Свет уличного фонаря падал на небольшую часть детской площадки – одинокую фигуру в хорошо знакомой мне дублёнке видно было очень здорово. Вадим сидел на вкопанной в землю шине и, кажется, что-то сосредоточенно чертил на земле палкой. В позе его, как это ни странно, было что-то грустное и беспомощное.
- Ну что, пойдём? – Обратилась я к Виталику.
- Пошли.
Было очень тяжело расставаться с убаюкивающим теплом квартиры и вновь погружаться в неприветливый, холодный ноябрь, царящий на улице. Однако не прошло и двух минут, как я совершенно позабыла и о непогоде, и о мурашках, и вообще, обо всём, что могло бы доставить мне в данный момент какой-либо физический дискомфорт.
Началось с того, что нашего приближения Канарейка не услышал, хотя шли мы с Виталиком вовсе не бесшумно. Он по-прежнему водил палкой по земле и, кажется, был целиком поглощён этим абсурдным занятием. Мы остановились рядом, и Виталик, недоумевая, окликнул друга по имени.
Медленно, словно нехотя, Вадим поднял голову и посмотрел на нас, щурясь так, будто ему в глаза светили яркой лампой.
- А... – Изрёк он, тоже, надо заметить, не сразу, а после мучительных раздумий. – Это вы…Привет…
- Привет. – Машинально отозвался Виталик. – Чего ты тут сидишь?
Тон его мне не понравился, и вскоре я поняла причину этой, возникшей вдруг недоброжелательности – Вадим прыснул, неестественно засмеялся:
- Дурак ты что ли, Павлецкий?... Что я, по-твоему, лежать здесь должен?!
И по голосу, и по этому идиотскому смеху, и по глазам, которые смотрели куда угодно, только не на нас, я внезапно осознала, что КАНАРЕЙКА ПЬЯН. При чём пьян В СТЕЛЬКУ!!! Хорошие дела…Поход, стало быть, отменяется. Может оно и к лучшему. Виталик, в принципе, должен был радоваться такой неожиданной отсрочке.
Но он почему-то не радовался.
- Вадь…- Своим видом Виталик сейчас напоминал старшего брата-ботаника и директрису Марго в одном лице. – Ты что, спятил? Где тебя так угораздило? С кем? С этими дебилами?
- Ой… Чё ты тарахтишь, Павлецкий? – Вадим зажмурился – голова его, казалось, вот-вот должна была треснуть от такого количества вопросов. – Как баба базарная, чес-слово…У Кролика брат женится…Он угостил в честь праздника… Чё за шум, а?...
Виталик, конечно, и сам понимал, что воспитывать Канарейку бесполезно, тем более сейчас, когда он в таком состоянии, однако притворяться и скрывать своё возмущение он не умел. Может быть именно поэтому так тяжело и доставалась ему дружба с бескомпромиссным, своенравным Вадимом.
- Вадь…Ты бы шёл домой. Тебе отдохнуть надо. – Виталик топтался возле Канарейки, не зная, что ему делать – он явно намеревался выдержать ещё шквал оскорблений в свой адрес. Как мне это уже надоело, честно говоря!
