— Единственной. Ю, ты же знаешь, у меня нет никаких других женщин. И никто не заставит меня, если я сам этого не захочу, даже политические вопросы можно решить иначе. Я разберусь.
— Сейчас нет… а потом? У вас же так принято.
— Если я возьму вторую жену, то потеряю тебя. Ты же ведь не станешь терпеть? Думаю, в вашем мире все происходит точно так же, просто юридические основания разные. Если мужчина заведет любовницу, жена может бросить его. А я не хочу, чтобы ты меня бросала. Я не знаю, как убедить тебя? Сказать, что буду любить тебя вечно? Только тебя? Такие слова имеют хоть какое-то значение? Что толку… Я успел все это обдумать, Ю, в нашем мире прошло больше времени. Мне никто не нужен кроме тебя. Просто это так… Кольцо останется у тебя, ты сможешь вернуться домой в любой момент. Кроме того, своя собственность в Дашвааре, а как айнари ты получишь больше. Я понимаю, чем ты рискуешь, если пойдешь со мной. Понимаю, что тебе придется многим жертвовать. Можешь поставить мне любые условия, я обещаю сделать все.
Словно деловое соглашение, а не признание в любви. Но так правильно.
Мне нужно немного времени, чтобы это осознать…
— Ю, я люблю тебя, — он поднялся, обошел стол, а потом встал передо мной на колени. Глядя мне в глаза. Честно, уверенно.
— А я могу подумать? — сказала тихо, вышло скорее испуганно. Я не готова сейчас…
— Подумай, — он чуть склонил голову на бок, разглядывая, потом вдруг засмеялся, подхватил меня на руки, чуть табуретку не сшиб. — А я попробую еще убедить тебя.
Когда утром я вылезла из душа — пахло блинчиками!
А-аа, как хорошо!
Я выглянула на кухню…
Халид, между прочим, без футболки, я вижу его широкую спину, старый шрам под лопаткой… Впрочем, штаны на нем есть. И сковородка в руках.
Он стряхивает блинчик в стопку — целая гора.
Оглядывается на меня и довольно улыбается. Просто невозможно довольно, я никогда раньше не видела его таким.
— Блинчики, Ю. Как и обещал.
— Круто!
Подхожу, обнимаю его сзади, поглаживая ладонью живот, прижимаясь щекой к его плечу. Мой.
— А во сне ты был в футболке, — говорю я.
Спина у него теплая.
Он тихо смеется.
— Да я подумал, что сейчас заляпаю все тестом и маслом, я тот еще повар… А другой одежды у меня тут с собой нет.
Я целую его плечо.
— Мне так даже больше нравится.
Он ставит сковородку, разворачивает меня к себе и целует в губы, по-утреннему неспешно, и в этом даже не столько страсть, сколько тягучее удовольствие. Просто так хорошо. Глядит на меня, чуть прикрыв глаза.
— Тебе твоя подружка уже раз пять звонила, волнуется.
Смешно…
Я кое-как выбираюсь из его объятий, беру телефон. Да, Машка. Шесть пропущенных и штук пятнадцать сообщений. «Юль, ты как?» «Юль, ты жива?» «Ответь!» «Юля!!!» «Ответь мне, я ума схожу!» «Этот мужик не убил тебя? Он мне не нравится!» «Ты там?» «Если не ответишь, я в полицию позвоню!» «Юль!»
Я читаю и мне смешно, и ничуть не удивляет. Все именно так, как мне синилось — с Машкой все точно. Звонить самой и разговаривать сейчас не хочется, поэтому я просто фоткаю наш стол и Халида у плиты… да, вот как есть. «Я была в душе. Этот мужик напек мне блинчиков к завтраку. Не волнуйся. Он меня не съест».
— Машка, — говорю я. — Она считает, что ты очень подозрительный тип.
Халид смеется и обнимает меня снова.
— Я бы, на ее месте, тоже так считал.
— Страшно коварный тип, — я целую его.
— Какие планы на сегодня? — говорит он. — Если ты пока думаешь, и мы не отправляемся домой, то чем займемся?
Я… я вздыхаю. Все слишком сложно.
Телефон дзынькает — это от Машки пришел слегка офигевший смайлик. И еще, следом: «ты поаккуратнее там».
— Думала поехать на дачу сегодня, к родителям, — говорю я. — Сар… даже не представляю, что скажу им, они не поймут, не поверят. Все это слишком невероятно. Но и сбежать, ничего не сказав, я тоже не могу.
Я говорю и понимаю — я уже согласна. Не знаю просто, как бы все это объяснить…
Халид улыбается. Все понимает. Кивает, долго смотрит на меня.
— Тогда у меня, как у коварного типа, есть коварный план. Тебя, конечно, не отпустят в другой мир. Но в другую страну могут отпустить? Вы ведь путешествуете. На каникулы, отдохнуть. Мы можем купить билеты, для достоверности, туда и, главное, обратно, чтобы все видели — тебя никто не украдет. Вот хоть в Эмираты. Сказать, что познакомились давно, в интернете. Я приехал к тебе, теперь ты ко мне, на пару месяцев, — он облизывает губы. — Скажем, я военный, там закрытый город, сотовая сеть плохо работает… не смотри на меня так, я узнавал, что нужно рассказывать, чтобы вызывало поменьше вопросов. На самом деле, через муари можно иногда отправлять сообщения домой. Сфотографируешься в Кизе во дворце, отправишь маме, что у тебя все хорошо. Скажешь — такой отель. Потом, к концу лета по местному времени, вернешься ненадолго домой, загорелая и довольная, скажешь, что все хорошо, но ты выходишь замуж. Вот и все. Тогда будет сложно тебя не отпустить, все будут готовы. Тогда можно будет и правду рассказать.
Он широко улыбается мне. Коварный тип, просто невозможно! Как ему отказать?
— Загорелая и довольная?
