Глаза стали ещё больше, хотя, казалось, это было уже невозможно. Но Ками повиновалась, и Роза по привычке глянула на цвет соплей в тряпке. Красота невозможная всех оттенков зелёного! Антибиотиков нет, конечно же. Чем лечить непонятно. Ладно, надо снабдить девицу тряпками, пусть сморкается. Чем больше выйдет, тем лучше. А там… Вот соберёмся с мыслями и найдём всё, что надо. Пока – осмотр замка.
– Рада, накормите их немного, но сытно, – распорядилась Роза, выходя, а Манни семенила рядом и бухтела, как Антоновна на цены и президента:
– Вот сейчас всё раздадите крестьянам, а потом нам нечего будет есть целую зиму… Даже и сдаваться не надо будет, просто подохнем здесь от голода, и варвары займут важный аванпост перед столицей… Чудесно, просто чудесно и волшебно!
– Магнолия, давай уже побыстрее. Хочу всё понять и обдумать.
Обдумывать Роза начала уже на стадии одевания. Процедура это оказалась долгая и ответственная. В смысле одежды. Манни подошла к делу серьёзно, и Роза начала понимать, что девочка так относится ко всему. И в этом было её отличие от Наташки, которая всё веселилась, всё развлекалась в подобном возрасте… Хихи-хаха с подружками, мальчики, наряды и шушуканья в комнате. А Манни уже взрослая, несмотря на то что ей лет пятнадцать.
С Розы стащили несвежую рубашку, на тело натянули чистую, пахнущую знакомым сладким ароматом – до щиколоток и безо всяких кружавчиков. На неё полагалась ещё одна рубаха – покороче, побелее и украшенная вышивкой из переплетённых розовых и голубых полосок. Потом Манни подала платье – простого покроя, с длинными рукавами и чудесного лилового цвета. Что за ткань, Роза определить сходу не смогла, но было очень похоже на мягкую шерсть, вытканную особым образом. На платье был повязан в два обхвата пояс-тесьма с кисточками, которые Манни завязала сбоку, тщательно повернув так, чтобы они лежали на бедре. Роза подняла руки, молча взирая на безобразие, которое звалось рукавами. Они спускались почти до самого пола, образуя такие же складки, как и подол, а на уровне кистей спереди были подколоты манжетой. Хорошо, что не просто дыру вырезали в рукаве, а то Розины руки вечно путались бы в поисках выхода.
Как же найти выход из создавшейся ситуации? Сдавать замок защитники не желали. Упорно не желали, и всё тут. Даже Манни готова была умереть с луком в руках… Понятно, что это дело чести – выстоять перед врагом, но голод… Нет, она, Роза, не готова смотреть, как умирают на её глазах люди, дети, маленькая Ками… Нет. А если сдаться варварам, что будет с ними после этого?
Вся в задумчивости, Роза безропотно дала натянуть на ноги толстые шерстяные чулки и подвязать их над коленками ленточками. В кожаные сапожки на шнурочках, доходившие только до щиколоток, пришлось влезать самостоятельно. А потом Манни покрыла голову Розы платком и спросила:
– Вам завязать покрывало на макушке или так оставить?
– Оставить, – машинально ответила Роза, представив себя в очипке. Очипок отчего-то сидел на круглом морщинистом лице старушки. Это ж она себя ещё в зеркале не видела… Есть ли здесь зеркало? Изобрели ли уже в этом мире столь полезный предмет?
– Сестрица, вам бы в часовню… Пошептать о спасении души и тела.
– Пошептать, – повторила Роза. – Пошептаться.
Почему они не говорят «молиться»? Может, и правда, не умоляют, а шепчут свои желания, надеясь на их исполнения? Нет, она сама шептаться не будет, это точно, однако срущие в Средневековье – набожные люди. Эти их пережитки… Впрочем, ведь Роза умерла и попала в чистилище, и ангела видела, и дьяволицу! Значит, они существуют! Значит, нельзя исключить возможности, что бог тоже есть.
– Да, пошептаться с Эло, спас он вас от смерти неминуемой. Надо бы ему даров… Да нет ничего в замке…
– Ничего, думаю, он не обидится, – хмыкнула Роза. – Показывай, где часовня.
В чужой монастырь надо идти, забыв о своём уставе. Там, небось, тихо, вот Роза посидит и подумает, что делать дальше.
Они спустились в холл первого этажа, и Манни толкнула низкую тяжёлую дверь. Та скрипнула, будто пожаловалась, и Роза аж всхлипнула от потока свежего воздуха, который ворвался в помещение. Ой как же хорошо на улице! Ой какой же тут смрад стоит…
– Оставь дверь открытой, – велела она Манни, жмурясь под прохладным осенним солнцем, стоявшим низко над горизонтом. – Впусти воздуха в замок, а то… Ну, нужен воздух людям.
– Застудятся ж.
– Зато не задохнутся, – пробормотала Роза, делая глубокие вдохи, чтобы насладиться свежестью.
Часовня находилась во внутреннем дворике, где росла пожухлая травка, среди которой вяло цвели чудные тюльпаны и ромашки. Роза прошлась по щебню дорожки, наклонилась и на автомате пощупала землю. Сухая и серая. Удобреньица б… Хоть говна коровьего… Есть же у них корова, если сыр делают? Или коза… О, розы!
