Сожаления приходится оставить на потом. Когда будет одержана победа.
Халид знал, что Селим не ожидал нападения от всегда миролюбивого племянника, ведь тот так и не отреагировал ни на одну из бесчисленных предыдущих провокаций.
Но теперь необходимо было заставить султана поверить в серьезность намерений халифа.
Поверить в то, что он снесет город и даже не поморщится.
Когда солнце начало клониться к горизонту, земля под Халидом задрожала. Он даже не оглянулся, и без того зная, какое зрелище предстанет перед глазами. Даже Селим не сумеет такое проигнорировать.
Издали, в клубах поднятой пыли, накатывало море арабских жеребцов. Всадники с закрытыми платками лицами и в плащах потрясали широкими
Во главе этого невероятного войска скакали юноша с сизо-серым соколом на локте и старик с длинной бородой.
Сын эмира аль-Зийяда. И шейх племени аль-Садик.
Они остановились в четверти лиги от городских ворот. Тарик вскинул к небу клинок. Ряды всадников дружно ответили, издав боевой клич, и принялись размахивать саблями над головами. Песок под копытами ретивых жеребцов поднимался в воздух, создавая пылевую завесу, в которой то и дело вспыхивал блеск стали.
Халид ощущал, как по городу расползается страх. Уже не просто искра, а целый пожар распространялся по улочкам Амардхи.
Как правильно отметил Артан на вчерашнем совещании: войны выигрываются еще до начала боевых действий.
Когда солнце скрылось за горизонтом, в небе появился летающий змей со свертком в лапах. Верхом сидел лысый маг, зловеще улыбаясь и бросая на защитников столицы угрожающие взгляды. По его приказу крылатое существо издало пронзительный крик и понеслось на городские ворота. Лучники на стенах начали беспорядочно палить по змею, но стрелы отскакивали от похожей на броню чешуи, и он лишь громче взревел.
Халид удовлетворенно наблюдал, как воины закрыли уши руками и в ужасе заметались, крича что-то друг другу. В этот момент крылатое существо разжало когти, выпуская из лап сверток. На ворота полилась густая жидкость, покрывая их матово блестящей пленкой.
Нефть.
Змей издал напоследок громогласный рев и исчез в ночном небе.
Тогда Халид выехал на верном Ардешире из тени. Плащ развевался за плечами,
Заметив вражеское наступление, часовые на стенах снова заметались, выкрикивая предупреждения.
Тарик обмакнул обсидиановый наконечник стрелы в масло, поджег его и выпустил в облитые нефтью городские врата. Когда они вспыхнули, в стане противника началась настоящая паника.
Со спины черного арабского скакуна Халид наблюдал, как разгорается пламя. Наблюдал, как по деревянным створкам разбегаются белые и синие, янтарные и желтые языки огня.
За стенами город охватил настоящий хаос.
Услышав все усиливавшиеся крики, Халид посмотрел вниз на ожидавшего приказа посланника и сказал:
– Доставь письмо.
Луна уже стояла высоко, когда к лагерю Халида подъехал султан. Он молча спешился рядом с самым большим шатром и с написанной на лице яростью зашагал ко входу. Следом прискакали два генерала армии Парфии и Джахандар аль-Хайзуран.
Группу прибывших остановил капитан дворцовой стражи и попросил сдать оружие.
Селим возмущенно отказался выполнить требование, однако Джалал лишь спокойно ему улыбнулся:
– Не смею вас задерживать, если пожелаете вернуться во дворец, – и отвесил изысканный поклон. – Полагаю, мы в любом случае скоро снова встретимся.
Султан презрительно усмехнулся и бросил на землю саблю и кинжал. Остальные последовали примеру предводителя. Затем все четверо прошли в шатер халифа Хорасана и обнаружили, что там их уже ждут. Халид с приближенными сидел за длинным низким столом. По обеим сторонам на высоких железных шестах висели лампы. Сзади была установлена изящная резная ширма, которая разделяла надвое пространство шатра.
Халид сидел в центре. По левую руку от него расположился
– Прошу, садитесь.
Едва скрывая недовольство, Селим опустился на предложенное место. Один генерал расположился справа, второй – слева. Джахандар аль-Хайзуран побрел к углу стола под пристальным взглядом Тарика.
Халид несколько секунд бесстрастно смотрел на султана, после чего начал:
– Раз уж мне наконец удалось привлечь ваше внимание…
– Где моя дочь, ты, сын блудницы? – перебил Селим.
– Дочь? – холодно переспросил халиф, даже не пытаясь скрыть отвращение. – Имейте хотя бы совесть говорить «дочери». – В глазах правителя Парфии на секунду отразилось изумление, но тут же сменилось настороженностью. – Полагаю, вы соблаговолите наконец признать Деспину? – продолжил Халид с каменным выражением лица. – Учитывая, на какие поступки она пошла ради вас?
