Однако все проблемы меркли по сравнению с основной задачей.
Но если быть честной, Шахразада просто не хотела лишаться ни единого мгновения вместе с Халидом лишь для того, чтобы успокоить сестру, хотя и понимала, насколько это эгоистично. А еще не желала больше плыть по течению и отсиживаться в пустыне, пока жизнь проходит мимо.
Сегодня все закончится. Судьба – отговорка для слабых. Шахразада не станет надеяться, что кто-то решит ее проблемы вместо нее.
Она будет вершить свою судьбу сама.
– Сейчас я вместе с тобой отправлюсь на завтрак, а потом весь день проведу у отца, так, чтобы все видели меня. Это поможет унять твое беспокойство?
Ирса еще сильнее нахмурилась, явно споря сама с собой, потом тихо спросила:
– То, что ты делаешь, действительно так важно?
– Да, – без колебаний отозвалась Шахразада.
– Сегодня… – сестра осеклась и опустила глаза, нервно перебирая пальцами кончик каштановой косы. – Сегодня особенно опасно будет рисковать.
– Почему же?
Ирса поколебалась, но наконец встретила взгляд Шахразады, взяла ее за руку и повела наружу.
– Идем, я покажу.
Они несколько минут петляли по лабиринту шатров, пока не оказались на самом краю поселения бедуинов. Чуть поодаль, там, где воины разбили свой лагерь, Шахразада увидела, как группа мужчин седлает коней.
И вооружается.
Во главе кавалькады на гнедом жеребце гарцевал Тарик. Плащ развевался у него за спиной от ветра. Рядом реял стяг с Белым соколом.
– Они отправляются в первый набег, – сказала Ирса. – Собираются выехать к полдню.
– Что? – переспросила Шахразада, похолодев и ощутив, как от тревоги желудок завязывается узлом. – В набег?
– Сегодня Тарик поведет передовой отряд на захват ближайшей крепости. Они планируют сместить эмира и установить над ней контроль, – тихо проинформировала Ирса.
– Откуда ты это знаешь?
– Рахим сообщил.
– Какую же крепость они хотят захватить?
– Он не сказал, – призналась сестра. – В конце концов, я ведь живу в одном шатре с женой халифа Хорасана.
Мысли в голове Шахразады заметались, как птицы в непогоду. Если Тарик отправляется с группой воинов к ближайшей крепости, вероятнее всего, они попытаются захватить контроль над той, что находится на границе с Парфией.
А это значит, что Хорасан будет уязвим для нападения со стороны внешних врагов.
Уязвим для нападения со стороны жадного до власти Селима Али эль-Шарифа, султана Парфии.
«Возможно, именно таково их намерение».
От этой мысли кровь застыла в жилах.
Нужно немедленно сообщить об этом Халиду. Необходимо отправиться сегодня в Рей, чтобы предотвратить угрозу войны с Парфией до того, как пострадает еще больше невинных жертв.
Обдумывая план действий, Шахразада не могла избавиться от вновь нахлынувшего чувства вины за косвенную причастность к надвигавшейся катастрофе: если бы не желание освободить возлюбленную, Тарик никогда бы не пустился в столь безответственную погоню за справедливостью.
В столь безрассудную погоню за возмездием.
– Шахразада? – выдернула ее из водоворота мыслей Ирса, положив руку на плечо. – Ты слышала хоть слово из того, что я сказала?
– Что?
– То, чем ты занимаешься во время отлучек, не опасно?
Шахразада выдавила смешок, но прозвучал он натянуто и фальшиво. Она развернулась и побрела прочь от воинов со сверкавшими саблями обратно к их с Ирсой шатру, а когда оказалась внутри, молча налила в медный таз воду из графина трясущимися руками и стянула мятую рубаху, намереваясь умыться и приняться за дела.
Намереваясь придерживаться плана, что бы ни случилось.
– Шази! – воскликнула побледневшая Ирса, в ужасе разглядывая ожог на животе сестры.
Та выругалась себе под нос, проклиная Артана Темуджина с его обучением, после чего беззаботно махнула рукой:
– Не беспокойся. Ничего серьезного.
По лицу Ирсы Шахразада поняла, что та не услышала ни слова и с прежним подозрением рассматривает ожоги. Может, просто рассказать, как они появились? Признаться во всем и надеяться, что младшая сестра сохранит секрет хоть ненадолго?
Скорее рак на горе свистнет.
Это было бы слишком рискованно. Особенно теперь, когда Ирса настолько сблизилась с Рахимом. Если она случайно хоть что-то расскажет, тот может сообщить лучшему другу. А Тарику уж точно нельзя ничего знать о встречах Шахразады с Халидом.
Риск был слишком велик. А ненависть – слишком сильна.
Нет. Лучше не говорить Ирсе ни слова.
Шахразада отвернулась от сестры и принялась обтираться водой с мылом, чувствуя на коже оставшийся запах сандалового дерева.
Халида.
В сердце ледяной змеей вполз страх. К горлу подкатил ком.
Стиснув зубы, Шахразада постаралась отогнать дурные предчувствия и сосредоточиться на обтирании.
«Сейчас не время для трусости», – напомнила она себе.
В конце концов, если все пойдет по плану, вскоре они получат столь необходимые ответы и узнают, что делать с проклятием. Тогда можно будет сообщить обо всем.
Поведать всем правду.
