— Может узнаем, заглянув сюда, — предположила Дезина, открывая шкатулку. Там, на бархате, лежал золотой обруч, тонкой и изящной работы, выполненный в виде имперского дракона. В центре дракон поднимал голову, глядя в глаза смотрящего на него человека. Посреди всего этого драгоценного металла ювелир инкрустировал дракона тонко соединенными бирюзовыми чешуйками.
— Клянусь старыми сапогами Борона, — выругался Сантер. — Это та самая корона, которую ты искала!
— Нет, — взволнованно ответила Дезина, оглядываясь по сторонам, но сэра бесследно исчезла.
— Мы искали корону моего деда, а не эту.
— Но… это, без сомнения, императорский дракон, — заметил Сантер. — Но вы правы, очевидно, что корона предназначена для женщины!
— Я знаю, кому принадлежала эта корона, а также кто эта сэра, — со слезами прошептала Дезина.
— И кому же? — спросил сбитый с толку Сантер. — Кроме вас, кто ещё имеет право носить имперскую корону?
— Она, — ответила Дезина, сглотнув, и указала вперёд, на имперский мост, где статуя отмечала начало длинного пролёта.
Сантер с недоверием посмотрел на далёкую статую. Она стояла слишком далеко, чтобы можно было разглядеть лицо, но в этом и не было необходимости. Он достаточно часто ходил по этому мосту.
— Но… разве она не умерла?
— Так написано в исторических книгах, — напряжённо промолвила молодая императрица. — Также я уже была на её могиле. Орикес говорил, что даже император не сомневался. Что именно её смерть повергла его в такое глубокое отчаяние, что вскоре после этого он отрёкся от престола, воспользовавшись мятежом принцев. Я знаю только одного человека, кто настаивал на том, что она ещё жива.
— И кто же этот человек? — с любопытством спросил Сантер, в то время как Дезина медленно закрыла шкатулку и прижала её к груди.
— Генерал Копья фон Тургау, — тихо ответила императрица. — Он был твёрдо уверен в том, что Асканнон отправился на её поиски. И он полагал, что либо сам император, либо его императрица явятся на королевский совет. Он никогда не говорил, почему, но, похоже, был в этом уверен.
— Значит, видеть вас на троне не входило в его планы? — удивленно спросил Сантер. — Все думают, что это он постарался!
— Вы же сами там были. Разве не видели удивления на его лице, когда Зокора раскрыла тайну моего рождения? Недовольства я не заметила, но даже в тот момент он всё ещё смотрел в сторону двери, как будто кого-то ждал. — Она крепче прижала к себе шкатулку. — В конце концов, он всё же оказался прав. Она жива. А раз так, то, возможно, он прав и насчёт императора, и он тоже жив. Хелис говорит, что генерал Копья утверждал, будто уже встречался с ним. Он был тем учёным, который дал им ключ от портала, в конце концов приведший Лиандру и генерала к нам. Странно, — сказала она, нахмурившись. — Он назвал имя учёного, и я хотела что-то сделать… но забыла. Такое со мной нечасто случается.
Они всё ещё стояли на той улице. Сантер ещё раз внимательно осмотрелся, но всё вокруг казалось спокойным и безобидным.
— Что это теперь значит для нас? — тихо спросил он.
Дезина подняла на него свои зелёные глаза.
— То, что я покажу её дедушке, — ответила она с яркой улыбкой. — Это даст нам возможность поговорить о чём-то другом, кроме горячего железа! Скажите, Сантер, что вы почувствовали, когда увидели её? Когда она стояла так близко к нам? Что вы подумали?
— Она показалась мне странной.
— Разве вы не заметили её радушия? Теплоты?
Сантер пожал массивными плечами.
— Заметил, — признался он. — Но волоски на моём затылке встали дыбом, подсказывая, что она может быть совсем другой.
Глава 32. Кошмары
Ласка поднял взгляд на полотно Сольтара, на котором звезды сегодня были особенно великолепны. Большая Слеза Астарты была почти полной, а маленькая Слеза богини — лишь узким полумесяцем над горизонтом.
Скоро должна была наступить полночь, и в самом деле, он уже услышал вдалеке звон храмовых колоколов. У каждого колокола был свой звук: у одного глубокий звон, который, если находится достаточно близко, можно было ощутить в груди и костях, затем стальной звон из дома Борона и, наконец, стеклянный колокол Астарты, который ложился поверх звонким тоном. Хотя они ударили с разницей в один удар сердца, замирали они одновременно.
Дезина оказала ему незаметно услугу, или это постаралась старая башня, ещё полная подобной магии, так как когда Ласка покинул цитадель, он с изумлением обнаружил, что его одежда снова чистая.
Он подозревал, что эта была магия башни, тогда становилось понятно, почему Дезине никогда не приходилось стирать, и она всегда носила чистую одежду. К новому жилету добавился кожаный плащ с широкими отстегивающимися лацканами и высоким воротником, который он мог поднять до ушей и застегнуть сбоку. На боку висела рапира. О мече лучше было даже не заикаться, он был слишком тяжёл и медленен для Ласки. В руке он держал свою широкополую кожаную шляпу с длинным изогнутым пером, настолько новым, что оно ещё казалось совершенно жёстким.
