— Осторожно, — зашипела она, — я не желаю быть сейчас рассудительной! Сколько я его знаю, он требовал от меня благоразумия… требовал, чтобы я придерживалась здравого смысла! Как будто я была маленьким ребенком, который не знает, чего хочет… А он всегда приводил эти аргументы… однако сам когда-нибудь придерживался их? От меня требовал благоразумия, но когда дело касалось его самого, он следовал каждому своенравному порыву… Боги! — выругалась она. — Этот человек стоял передо мной и говорил, что разумнее было бы не брать меня в жены! Я предлагаю ему своё сердце, свою любовь и свой трон… а он говорит, что ничего не выйдет, потому что Сольтар, в конце концов, призовёт его! — Она посмотрела на трёх мужчин по очереди, сверкнув глазами. — Какое отношение одно имеет к другому, может ли кто-нибудь из вас сказать мне? — Её кулаки сжались. — И что он делает потом? Позволяет себя убить! Я спрашиваю вас, справедливо ли это? И как же он теперь спасает мир? Как он сможет это сделать, если лежит здесь безжизненным трупом? — Она так сильно ударила его по груди, что из мертвеца даже вырвался звук. — Вот… он исцеляется, он возвращается, раны закрываются… все это конечно здорово, но, клянусь богами, почему бы ему с этим не поторопиться?
— Сэра, — снова начал Герлон, но женщина лишь бросила на него предупреждающий взгляд. Она выпрямилась во весь рост, поправила одежду и посмотрела на всех троих с высоко поднятой головой.
— Успокойтесь, — величественно сказала она. — Я ухожу! Я всё равно ничего не могу здесь сделать. Он всегда был чертовски упрямым!
С этими словами она промчалась мимо Герлона, который поспешно убрался с её пути, и поспешила выйти из молитвенной комнаты. Тяжелая каменная дверь с гулким стуком захлопнулась, оставив в воздухе тишину и, в дополнение к благовониям, запах озона.
— Э…, - подытожил сэр Ласка, глядя в сторону двери, затем почесал голову. — Это было впечатляюще, — заявил он.
— Особенно вспышки, — восхищенно промолвил Бликс.
— Да, особенно вспышки, — согласился сэр Ласка, окинув покойника задумчивым взглядом, прежде чем наклониться над ним. Вероятно, чтобы поближе рассмотреть рану на шее. — Сольтар меня побери! — вырвалось у него, что вызвало протест Герлона. — Сэра права! Смотрите, рана закрылась примерно на ширину пальца… остался виден лишь красный след!
— Вы уверены, сэр Ласка? — с сомнением спросил священник и сам шагнул к мертвецу.
— Конечно я уверен, — настаивал вор. — Кому, как не мне знать, ведь это я вытащил его из воды! Вот… — Он отошел от тела. — Посмотрите, тут хорошо видно, где именно закрывается рана. — Покачав головой, он посмотрел на мертвеца, затем на дверь. — Её слова действительно верны! Кажется, он восстаёт из мертвых… — Он моргнул и вопросительно перевёл взгляд на Герлона, который как раз наклонился над покойником, чтобы тоже осмотреть рану. — Неужели такое вообще возможно?
— Сольтар — повелитель жизни и смерти, — отметил брат Герлон. — Если он так распорядится, то всё произойдет по его воле. — Всё же, он тоже был немного потрясен.
— Я не это имел в виду, — возразил молодой вор. — То, что я хотел узнать, случалось ли что-то подобное раньше?
— Некоторые чудеса уже происходили, — заявил Герлон, Бликс же, в свою очередь, заставил себя молчать. — Смертельные раны и болезни исцелялись, даже как-то была возвращена душа в тело через несколько дней после смерти. Если это соответствует воли Сольтара, то возможно всё. И многое уже произошло.
— Так написано в храмовых книгах, Герлон, но что ты уже видел сам? — возмущенно спросил Бликс, заслужив сначала удивленный, а затем разочарованный взгляд своего старого друга.
— Сам я уже видел исцеление смертельной раны, которая закрылась в течении нескольких отрезков свечи под молитвы священников, — ответил тогда Герлон. — А в Газалабаде совсем недавно произошло чудо, свидетелями которого стали сотни людей: исцеление эссэры Файлид, ныне калифы Бессарина. Даже ты не можешь сомневаться в том, что это произошло.
— Возможно, её раны были не… — начал Бликс, но Герлон покачал головой.
— Чтобы увидеть чудо, не обязательно ехать в Газалабад, оно происходит здесь, на наших глазах. Убедись сам, рана действительно закрывается, этого нельзя не признать.
— Боги! — вырвалось у сэра Ласки. — Взгляните на его глаза!
— Возможно, они открылись, когда его била сэра, — трезво предположил Бликс. — Это не должно иметь ничего общего с…
— Дело не в этом, — перебил его молодой человек. — Мне всё равно, почему его глаза открыты… лучше загляните в них сами!
Для Бликса это тоже невозможно было не заметить… Веки покойника были открыты, а за ними блестели звёзды в самой тёмной ночи.
— Вот почему я стал солдатом, а не священником, — объяснил Бликс после того, как сбежал из храма. Он жадными глотками вдыхал ночной воздух, который был прохладным, однако ещё не холодным. Ближе к утру всё изменится, но пока воздух был приятным.
— А я священником, — прокомментировал Герлон, возвращая Бликсу его меч. — Меня интересуют мистерии, воля богов, замыслы, стоящие за всем происходящим. Это бесконечно увлекает меня.
