Крик Розы и её приказы вывели парней из ступора. Они спешно побежали вдоль круглых стен башни, постепенно натыкаясь на канделябры, свечи, пуфики, и прочий придворный хлам. Через пять минут, возле трона было уже светло, как днём, а обстановка была достойна гостиных лучших придворных вельмож. За это время смартфон Розы превратился в ненужный артефакт, потому, как разрядился окончательно и бесповоротно. Но она бережно положила его в кармашек на пеньюаре. Это всё, что у неё осталось от прежней жизни.
Троица узников расселась на пуфиках вокруг небольшого трёхногого столика.
– Совещание по поводу вызволения нас из темницы, объявляю открытым. – Роза окончательно пришла в себя и, привычно взяла бразды правления мужчинами в свои маленькие, но сильные руки. – Предлагаю заслушать первого докладчика…
***
Надежда лучом нас сквозь сумрак ведёт,
Она велика и безбрежна.
Хочу по лучу побежать я вперёд –
Скорее, к рукам твоим нежным.
Меня обними, дорогая, скорей,
Нет ждать уже сил и терпенья.
Меня ты теплом успокой, обогрей.
Как вечны эти мгновенья -
Когда мы с тобой вдвоём в тишине,
На лучике светлом сидим.
И мир этот чудный в тебе и во мне.
И нам лишь он видим одним.
***
КАН
***
Ты полон отваги, боролся со злом.
Свой Вэндел от всех сберегая.
Ты жаждал Любви, и её ты нашёл.
И вот, на пороге ты Рая.
Не знал ты, что спину свою подставлял,
Не тем, не тогда, не за тем.
И завистью чёрной тебя он проклял,
Чтоб канул ты в Лету совсем.
И только Любовь охраняет тебя,
Ведёт через время и земли.
Её ты узришь, Орелин отведя.
Она всех спасёт, тех, кто внемлет.
***
– Повелитель! – Голос слуги вырывает Кана из мечтаний. – Повелитель! Принц Раван желает с вами встретиться. Запускать?
Кан, король Вэндела, сидит на своём золотом троне в Тронной башне. Он молод, широкоплеч, смугл, черноволос и черноглаз. Красавчиком его никто не назовёт, но, если всмотреться в рубленые черты его мужественного лица, можно увидеть много той красоты, что все зовут внутренней, не видимой глазу. Благородство взгляда, гордая посадка головы, добрая улыбка, чуть пухловатых, для его острых скул, губ – всё это, в обрамлении длинных, слегка вьющихся волос, чёрных, как вороново крыло.
Вэндел, прекрасный, величественный замок и столица королевства Вэндел. Сто дней конному скакать, не доскакать до границ королевства. Оно раскинулось на весь континент, омываемый морями Двулунного мира. Каждую ночь встают над горизонтом две луны – большая белая Кан, и чуть поменьше золотая – Ан. Они шествуют друг к другу, соприкасаются краями и… проходят мимо друг друга. Есть только одна ночь в году – самая ясная, когда факелы на стенах замка не зажигают, кроме одного, который угаснет… Это ночь КанАна. Две луны Кан и Ан подходят друг к другу, Кан накрывает Ан на четверть, так они висят, сияют всю ночь до утра. А потом, всё стаёт в этом подлунном мире, как всегда, они разбегаются по небосводу в разные стороны, чтобы каждую ночь лишь соприкасаться краями и ждать, ждать ночи их слияния – ночи КанАна, когда они вновь будут вместе.
В Вэнделе, в ночь КанАна, принято в любви и согласии зачинать детей. По легенде, что передаётся в королевстве из уст в уста, уже много лет – в эту ночь получаются самые красивые, умные и удачливые дети. Дети ночи КанАна.
– Повелитель, Раван ждёт. – Слуга беспокойно топчется на месте. Он боится идти обратно к Равану. Боится до дрожи, и всё тут. Лучше гнев короля, чем холодное презрение его единоутробного брата. – Раван ждёт.
Кан, выпадает из оцепенения. Никого ему не хочется видеть. Впереди ночь КанАна. Ему двадцать пять лет, а он, по-прежнему одинок. Кан бесчисленное количество раз читал Большую книгу. Именно этот день ему нарисовало Древо. День закончен, сумерки лижут окна Вэндела, как преданные псы, которые просят, чтобы их оставили у жаркого очага, не прогоняли в холодную ночь. А темноты не будет. Будет свет, порождающий Любовь и новую Жизнь. Луна Кана идёт к луне Ан. Идёт, чтобы быть вместе. Ночь КанАна. Ночь КанАна. Ночь КанАна.
– Ночь КанАна, брат. – Раван, всё же, зашёл без приглашения. – Ты должен выйти на стену Вэндела и погасить факел. Ты должен.
– Я погашу факел своей надежды, – хрипит Кан, – не буду я любим, не буду счастлив, не буду…
– Иди, брат, – жёсткая ладонь Равана ложится на плечо Кана, она тяжела, как тысяча скакунов, как могильная плита, – иди, Кан.
Сброшена ладонь брата, сброшены полога обманчивой и призрачной надежды, что манили Кана, обещали ему счастливую жизнь, Любовь и продолжение рода. А впереди, теперь, его ждёт только пустота и одиночество. Кан медленно, согнувшись под тяжестью настигшего его горя, уходит на стену Вэндела гасить факел. Ночь КанАна настанет. Ночь всеобщей любви… Ночь прощания Кана с его, так и не изведанной им, любовью.
***
АН
***
Она не жила, она умирала,
Она воскресала опять.
Чтоб чёрное было, не чёрным, а алым,
И алому чёрным не стать.
У алого сердца пороки чернели,
Его убивали, губя.
Чтоб, поскорее, твои угли сгорели
В алом горниле огня.
А ты всё же пела, а ты говорила,
Что веришь в любовь и мечту.
Что в алых цветах, цветах Орелина,
Найдёшь ты свою красоту.
