Злоба, чёрная злоба, закипает в Дирке. Он хватается за кинжал рукой. Рука скользит, срывается, старая кожаная ленточка рвётся. От неожиданности старый ослик взбрыкивает, вылетает из угла на улицу, Дирк теряет равновесие, поскальзывается на дерьме, залившем всё вокруг, и затылком прикладывается к булыжной мостовой Бринберга. Последнее, что он видит угасающим взглядом – жирная лапа Боги тянется к его кинжалу. Темнота.
***
Рыцари Вэндела, верные мне,
Возьмите свои вы кинжалы.
Вспорите вы брюхо злой тишине,
Вырвите чёрное жало.
Пусть лютня играет героям своим,
Овеянным ратною славой.
И девы кладут Орелина венки
На ваши достойные главы…
***
Да, именно так в раю и должно быть. Вэндел – дом, родной, з'aмок. Орелин – куст померанцем пахнет. Темно.
***
КОРОНА
***
Честь есть у каждого в нашем роду.
Мужчины строги и прилежны,
А женщины наши отваги полны,
Хрупки, чернооки, и нежны.
Но муж, среди злата теряющий честь,
Теряет себя без возврата.
Стирается с Древа, что в Вэнделе есть
На стенах старинного Храма.
Ищи себя там, средь кроны густой,
Сплетённой веками и честью,
Иди жарким сердцем сложённой тропой.
Стань Древа достойною ветвью.
***
Загнанный вепрь роняет слюну на пожухлую траву. Заросли колючего, густого, хищного Орелина не пускают его, заперли в углу между стен Вэндела. Красные глазки вепря сверкают, как рубины в перстнях ленивого наблюдателя, смотрящего на вепря с высоты Золотой башни замка.
Скука, опять вепрь, стена, Орелин. Ничего нового. Даже честь метнуть копьё в услужливо поставленную звериную холку, уже не кипятит Крону кровь.
Единственное, что сейчас не даёт ему уйти со стены – взгляд Равана.
Опять он следит за охотой Крона из своего логова в Чёрной башне. Прожигают кожу на затылке эти два его чёрных глаза.
У Крона тоже чёрные глаза, но не такие бездонно-безнадежные, как у дяди. Скорее его глаза, бархатные, ленивые, влажные.
Крон двадцать два года с нетерпением ждёт своё двадцати трехлетие, чтобы самому, наконец, стать властителем Вэндела и избавиться от ненавистного протектората Равана.
Двадцать два года душевной лени, бесконечного ватного сна. Мелькающей чередой балы, охота, потакание любой прихоти Крона. Вереницы наложниц, кочующих по всем башням Вэндела. Иногда, Крону даже кажется, что благородный замок насквозь пропах этим запахом ложного Орелина, похоти и лжи. «О! Крон! Я люблю тебя! О! Ты не подражаем! О! О!». И жгущие затылок два чёрных, злых глаза. Везде, всегда.
Как будто, Раван чего-то напряжённо ждёт. Он часами стоит у стены старого Храма, где нарисовано Древо Вэндела. Что он там видит? Завитки, цветки, ветки, бесконечно закручиваются, меняются, разбегаются. Каждый день новый круг, палочка, точка. Старые веточки исчезают, иногда, снова проникают сквозь густую крону, но, вновь пропадают…
Крон пытался однажды по Большой книге читать Древо. Скука. Лень.
Вепрь визжит от бессилия, Орелиновые кусты прочно захватили его шипастыми чёрными лозами, впились, рвут плоть. Кровь зверя ручьями льётся на землю. Загонщики молча столпились на почтительном расстоянии от стены, задрали свои головы вверх. Ждут, когда Крон, по традиции королей Вэндела, проткнёт копьём холку зверя, попадёт в бьющееся отчаянно сердце, и упокоит его.
Очередная наложница висит на локте Крона, старательно лопочет про его великолепие, как заведённая. Стряхнул её с локтя в сторону копья. Принесла, встала на колени, подаёт с придыханием. Лижет красным язычком алые губки. Фу!
Крон кипит от злобы, он ненавидит себя и всех, кто заставляет его быть Кроном – наследником Вэндела, властителем душ и земель… Лживым, ленивым, развращённым ублюдком.
Копьё летит в холку вепря…
Впервые за все годы, что он стоит не стене Золотой башни Вэндела, Крон не попал в сердце добыче.
Боль в затылке Крона становится нестерпимой. Он бежит вниз со стены замка, нарушая все традиции, расталкивает опешивших загонщиков, одним прыжком заскакивает вепрю на спину и проталкивает копьё к сердцу.
Удар, агонизирующее животное изгибается в смертельной дуге. Крон летит головой в серую, шершавую стену Вэндела. Удар. Боль, всю жизнь Крона, выламывающая его затылок, отступает… Аааах! Какое облегчение, наконец-то, на его шее нет этих двух прожигающих его тело и душу чёрных, жгущих углей – глаз Равана. Темнота.
***
Корона даётся тому, кто богат
Душой, благородством и страстью.
У Вэндела нет запирающих врат,
Есть стены, хранящие счастье.
В ветвях Орелина шипы и цветы,
Защита его, и его красота.
В себя загляни, и узреешь и ты.
Ты стены или врата?
***
Темно. Откуда эта песнь? В Большой книге такой не было. Голоса родителей? Которые бесследно исчезли, когда ему было полгода Да. Так и бывает на том свете, где они, должно быть, сейчас находятся. Вэндел – зам'oк на сердце. Орелин – ключ. Темно…
***
ВЭНДЕЛ
***
Той песни услышь, ты звук за горой,
Что ветер несёт, умолкая.
Мой Вэндел старинный, дом мой родной.
За что же нам кара такая?
Ты светлыми стенами рвался лишь ввысь,
Внизу Орелин оставляя,
А чёрная месса из в'oрон и крыс
Душу твою отравляла.
Тебя мы покинули, прокляты мы,
Но наши злачёных два трона.
Из бездны коварства, бездыханной тьмы
