Вырвали тех, кто дарован.
Любовью и честью и верностью снам,
Верностью отчему крову.
Троих, что молитвой подарены нам –
Роза, Кинжал и Корона.
***
Темно. Что за ужасающая вонь? Не может на том свете так вонять. Если, это только не ад. Тогда, всё логично. Вот, тебе, Розочка, за все твои прегрешения, за поцелуи без любви с женатыми мужчинами, за беспробудное пьянство и лёгкие ээээ. За них, наверное, не наказывают? Что я, за дура такая?! Даже в аду умудряюсь поковыряться в себе. Сейчас, всё и прояснится, когда тут, в аду, посветлее, и пожарче станет, и #К_ горячей_сковородке_Розы_задница_пристанет. Тьфу! И в преисподней, я опять, нашла что в ленту написать. Роза, ты неподражаема, и неисправима!
Шевеление какое-то… Дыхание… Дзынььь-бряк… Искры летят.
Не лети на свет! Так, вроде, в Голливудских фильмах говорят? Как не лети? Пол холодный, каменный, ползу на свет, скольжу в какой-то жиже… Боже, да я вся в Марином смузи уделалась по самое нехочу. Бррр. Огонёк разгорается…Копец! Вот это нежданчик…
*
Темнота. Как хорошо, тихо. Только дерьмом несёт. Рай, а дерьмо никуда не исчезло. Дирк, очнись, если холодно и темно, то это ночь в Бринберге, а ты лежишь на булыжной мостовой на задах булочной Боги. В том же месте – под нужным углом. Рая нет. Жизнь продолжается… Кинжал! Боги забрал кинжал. Ох! Вот он – в твоей правой руке. А кремень и кресало за пазухой. Отползи из угла, садись и добудь огонь, оружейник. Чирк, чирк. Молодец, Дирк. Теперь, свеча, что всегда с тобой, в кармане передника. Зажглась. Огонёк дрожит и вырывает из тьмы два огромных круга, соприкасающихся друг с другом. Это не Бринберг! Куда свёз его бездыханное тело этот пройдоха Боги? Только не к лекарю за окраину, что мертвецов покупает по десять дукатов. Только не к нему… Рядом кто-то зашевелился и подползает к Дирку. Мертвецы оживают. Конец света настал… Дирка сковало ужасом. Он только и может, что держать в руках свечу и кинжал. Остальное в нём оцепенело от смертельного ужаса, замерло…
*
Темно. Хорошо! Нет этих горячих углей на затылке. Здесь, в раю Раван его не видит. Крон блаженно улыбается. Какой славный конец. Он победил зверя и пал смертью храброго рыцаря. О нём будут горевать чистые девы, слагать песни, осыпать его могилу Орелиновым цветом. Запах тут вокруг царит смердящий. Кровь, дерьмо, и ещё какая-то дрянь, несносно воняющая как прокисший горох. Совсем на рай не похоже. Крон нехотя оглянулся вокруг. А здесь, пожалуй, кто-то есть. Его острый слух уловил шевеление, шлёпанье, кряхтение.
Щёлк! Да это же кресало! Никакой это не Рай. А значит, Раван затащил его в фамильный склеп королей Вэндела, умирать в нём живьём. Нет. Откуда в склепе живые люди, да ещё и с кресалом. Темница! О! Он будет здесь до скончания дней гнить среди простолюдинов, питаться объедками и крысами… Но, затылок не жжёт, так что, главная пытка, ежедневно мучавшая его бедное тело, позади. Если подумать, то и здесь можно неплохо пристроиться. Договориться, подкупить охрану… Огарочек свечи задрожал слабым пламенем, и выхватил из тьмы кусочек его узилища. Два круга, один возле другого. Давно, он их видел на картинке в Большой книге. Читать было лень, пролистнул. Нет. Он хотел прочитать, но затылок велел ему пролистнуть дальше и думать, что лень. Раван! Так вот как ты следишь за каждым моим шагом, живёшь за меня, входишь в мои мысли, выжигаешь меня изнутри, оставляя место для себя. Вот я какой Крон, король Вэндела, когда нет тебя внутри моей головы, Раван… Я пуст, во мне нет ничего от меня, ничего… Крон горько заплакал, как малыш, размазывая по лицу слёзы, сопли и кровь кабана.
*
– Тронный зал. Где Двулунный трон КанАна стоит, запечатан навеки, вместе со злом, сотворенным здесь! – Вырвалось из уст Крона, помимо его воли. – Замурованы входы и окна Тронной башни. Никто не войдёт сюда, никто не выйдет отсюда!
Значит, он, всё же прочитал что-то в Большой книге. И теперь, без глаз Равана, он прозревает и вспоминает. А не такой уж он и пустой сосуд, как ему раньше виделось. Крон довольно заулыбался сам себе.
– Ёпт! Мазафака! Ничего себе расклад! Трындец, и полный фак.
Раздалось откуда-то из темноты. От неожиданности Крон подскочил, как ужаленный
-Кто здесь колдует? Заклинания плетёшь, ведьма? – Крон глядел в темноту, пытаясь откреститься от заклинания кинжалом рыцарей Вэндела.
К слову сказать, Дирк, сидящий невдалеке со свечкой тоже, только молча, он вообще мало говорил в своей жизни, крестил себя и всё вокруг своим кинжалом.
Возле двух полукружий трона КанАна замерцал бело-лунный прямоугольник света, а потом, темноту прорезал слепящий белый тонкий луч. Роза, которая была инстаграмщицей до мозга костей, никогда не расставалась со своим смартфоном, и вот, наконец, додумалась включить его, а потом активировать фонарик.
Белый луч очертил круг и вернулся к Розе.
