-- Это вы… Ну, выдернули меня сюда – вы? А зачем я вам понадобилась?
Даркан жестко хмыкнул и сказал:
-- А с чего ты взяла, что ты нам нужна?
Эрина неодобрительно покачала головой, укоризненно взглянув на мужа, и спокойно объяснила:
-- Видишь ли, детка, мы любим этот мир, но он не единственный и не первый. Цивилизация должна идти по спирали, но иногда бывает так, что в силу человеческой жадности, злобы или даже по стечению обстоятельств, она начинает ходить по кругу, -- Эрина печально качнула головой, как будто сожалея о том, что так бывает, и продолжила: – Как правило, начав ходить по кругу, мир гибнет. Он становится статичным, предсказуемым, количество ошибок накапливается, но они почти никогда не исправляются.
-- Ты всегда любила этот мир чуть больше остальных, -- усмехнулся Даркан.
-- Да, но внести статистически неуловимые погрешности – это была твоя идея.
В некотором обалдении Нариз переспросила:
-- Я – статистически неуловимая погрешность?
Супруги переглянулись и рассмеялись, а Даркан с улыбкой спросил:
-- А какая разница? В этом мире вас всего семеро. Я дал вам второй шанс и заодно возможность исправить ваши прошлые ошибки. Вы авансом получили награду за помощь этому миру – вторую жизнь. И больше я никогда не буду вмешиваться. Это Эрина решила, что ты заслужила небольшой дар.
Он усмехнулся и добавил:
-- Все же для этого тебе пришлось кое-что поменять в себе самой.
-- Даркан! -- с укоризной Эрина посмотрела на мужа. – Они не просто двинули технологии… -- она недовольно покачала головой и протянула к Нариз пустую ладонь. -- Смотри!
В руке Эрины возникла невзрачная друза кристаллов – пресловутая песчаная роза. Нариз, которую эта символика трогала очень мало, скептически взглянула на спрессованные в сероватые лепестки песчинки.
«Ну, как природное явление это смотрится интересно… Однако никакой особой красоты тут…» - додумать она не успела.
По грубым лепесткам цветка пробежали мягкие розоватые сполохи, лепестки утончались прямо на глазах, оживали, покрываясь нежной сеточкой прожилок, чуть выгибая края и меняя цвет на глазах. Почему-то Нариз не могла оторвать взгляд от этой завораживающей картины, зачастило сердце и пересохло во рту.
Роза на ладони Эрины развернулась в удивительной красоты живой цветок. По краям нежных лепестков пробегали огоньки яркого пламени, нисколь не портя его красоту и не вредя.
-- Это ваша с мужем любовь, детка.
Голос богини был спокоен. А Нариз, как будто избавившись от наваждения, вдруг заметила на этом совершенстве несколько рыжевато-ржавых пятен на одном из лепестков. Вопросительно взглянув в глаза богине, она получила пояснение:
-- А это твой эгоизм, Нариз.
Роза медленно продолжала расти, не увеличиваясь при этом в размерах, но скидывая крайние лепестки и открывая новые из самой сердцевины. Нариз видела, как в пламени живого огня осыпались золотистой пыльцой лепестки с ее ревностью, как из сердцевины медленно, с трепетом разворачивается новый листок. Смотреть на это можно было бесконечно.
Богиня сжала руку, и видение пропало.
-- Ой, а покажи еще! – Нариз ляпнула это совершенно машинально и тут же смутилась.
Даркан взял жену за руку, и они с улыбкой переглянулись. Казалось, что супруги разговариваю друг с другом без всяких слов. Возможно, так и было.
Нариз молча наблюдала за этой парой, испытывая странное чувство. Ей казалось, что она не взрослая самодостаточная женщина, которая прожила больше пятидесяти лет и прошла долгий жизненный путь, а неопытный ребенок, который неожиданно сказал что-то смешное для взрослых. Странное смущение заставило ее нетерпеливо дернуть плечом и спросить:
-- А где же мои подарки?
Женщина снова засмеялась и сказала:
-- Ты получишь его завтра на рассвете, с первыми лучами солнца. Обещаю – он тебе понравится.
Потом повернулась к улыбающемуся мужчине и чуть укорила его:
-- Ну вот видишь?! А ты еще не хотел навещать приемышей!
Даркам обхватил супругу за плечо, ласково чмокнул в висок и очень серьезно ответил:
-- Ты была права. Мы обязательно навестим каждого.
Нариз очнулась в своей постели, в полной темноте, с тревожно бьющимся сердцем, ощущая неприятную сырость сорочки. Пару минут она хлопала глазами, боролась с остатками сна и пыталась сообразить, что происходит, как вдруг почувствовала резкий толчок в животе и наконец-то сообразила.
Потрясла Леона за плечо, дождалась, пока он, зевая, сел на кровати, и сообщила:
-- Я рожаю.
Слабо охнула, почувствовав очередной пинок, засмеялась, глядя на перепуганное лицо мужа и добавила:
-- Успокойся, просто позови Катиш.
С первыми лучами солнца Леон, нервно вышагивающий под дверью спальни, откуда его просто выгнали, услышал странный, мяукающий звук, от которого сжалось сердце и на мгновение прервалось дыхание – это подал голос его первенец.
