– Да, на воспитание достался трудный подросток, но главное, что пока они целы и в относительной безопасности. А все остальные проблемы можно будет решать завтра по мере их поступления.
Глава 16
Нариз точно знала, куда она хочет попасть. Однако, объяснить брату, зачем именно ей нужно в столицу старой Империи, она не рискнула. Поэтому некоторое время они спорили по поводу будущего места обитания.
Гуруз предлагал добраться до соседнего города и жить там. Такой вариант Нариз не устраивал от слова совсем. Понятно, что в этом мире место женщины ниже плинтуса, но вспоминая катушку, которая сгорела или пропала вместе с ее приданым, она понимала, что есть места значительно более цивилизованные. Именно туда она и хотела попасть. Пусть даже эти станки и не электрические, а на водяной или паровой тяге, это все равно говорит о том, что быт там будет для нее более привычным, чем в юртах кочевников.
Кроме того, пусть она и прихватила с собой изрядный груз золота, но все деньги рано или поздно кончаются. Да и путешествие будет стоить изрядно. Значит нужно придумывать, чем она будет зарабатывать на жизнь.
Были и еще причины, о которых она также не могла сказать брату. Что знает мальчишка, выросший в степи о психологии? Да, ничего не знает. Он прекрасно разбирается в конях, овцах, в приметах погоды, в походной жизни. Зато он не умеет читать и писать, и заставить его, считающего себя в данный момент старшим мужчиной в роду, учиться этому всему будет занятием не из легких.
А вот оторванный от родной почвы, он сможет увидеть другие города и других людей. Сможет понять, что цель жизни не обязательно сводится к тому, чтобы стать предводителем племени или завести собственный дворец. Поэтому Нариз давила на то, что боится оставаться здесь, что убийцы, возможно, идут по их следу и рано или поздно схватят. И кто тогда отомстит за смерть Барджан айнура?
Спор не был особенно горячим. Гуруз понимал, что в целом сестра права. Но даже себе он боялся признаться, что его страшит такое долгое путешествие – слишком долго он был средним сыном в семье, подростком, пусть и любимым отцом и матерью, но не наследником, не гордостью рода.
Показать свою слабость сестре он не мог. Потому в точности повторив жест отца, который видел не раз, он взмахнул рукой, как бы отсылая женщину из шатра, и заявил:
-- Замолчи, дочь Хирга! Не зря предки говорили, что у бабы волос длинен, а язык еще длиннее – у меня уже болит от тебя голова!
Нариз сдержалась с трудом. Ей очень хотелось закатить самоуверенному братцу мощный подзатыльник. Однако, она промолчала и дала время успокоиться и ему, и себе.
Спор происходил за завтраком. Она нарочито медленно доела политую медом мягкую лепешку, запила чем-то похожим на простоквашу, дождалась пока брат отодвинет от себя опустевшее блюдо и сказала:
-- Чем больше мы спорим, Гуруз, чем дольше мы ссоримся, тем больше шансов даем мы нашим врагам.
Гуруз вспыхнул было, открыл рот, собираясь продолжать, но она просто повернулась к нему спиной и легла, уткнувшись лицом в стену, -- все деньги были у нее, также, как и все золото. И рано или поздно он должен был это сообразить.
Полдня они сидели в комнатенке, никуда не выходя и не разговаривая. В это время прибыл большой караван откуда-то, забегали слуги, распределяя животных, загомонили жильцы в соседних комнатах, потом все стихло. А в комнате все еще стояло напряженное, нервное молчание. А потом раздался глухой топот копыт об утоптанную землю и громкий, какой-то начальственный голос крикнул:
-- Ай-я! Хозяина сюда!
Подростки, оба, подскочили на своих топчанах и нервно уставились друг на друга. И у Нариз, и у Гуруза билась одна мысль на двоих:
-- Нашли!
Боком, стараясь не мелькнуть в окне в полный рост, Гуруз двинулся по стенке и аккуратно выглянул в узкую зарешеченную щель. Нариз слушала лебезящий голос хозяина, какие-то требования прибывшего мужчины, еще чьи-то непонятные голоса, когда Гуруз, кажется все это время даже не дышавший, громко и облегченно выдохнул и сказал:
-- Это не за нами.
Нариз вопросительно и недоверчиво уставилась на его лицо, отметив про себя, как на тощей мальчишечьей шее бьется тонкая голубоватая жилка.
-- Точно не за нами?
-- Нет, это охрана ридгана. Они спрашивают про какого-то купца. Повелитель ждет его караван.
Понимая, что надо дать брату возможность отступить, Нариз жалобно сказала:
-- Гуруз, я не смогу так жить! Вздрагивать от каждого шороха, бояться собственной тени! Прошу тебя, давай уедем отсюда.
Мальчишка кивнул головой, как показалось Нариз, с некоторым облегчением.
Время было еще достаточно раннее, а спорить больше было не о чем. Поэтому, оплатив комнату еще на день, они двинулись на рынок.
