-- Я благодарна вам за деликатность, ридган Ронхард. Я тоже считаю, что малознакомым людям лучше не ложиться в постель. Пусть пройдет время…
Спокойный голос Нариз вернул его к реальности, и Леон сипловато, просто для поддержания разговора спросил:
-- Скажите, фаранда, а ваше имя – на языке Сарандана, оно что-нибудь значит?
-- Да, -- Нариз удивилась резкой смене темы – оно означает – «роза песков». Там, в стойбище, у меня была такая роза. Надо сказать, -- она иронично хмыкнула, -- какой-то особой красотой эта штучка не отличалась. Впрочем, выглядела достаточно экзотично.
За спиной они услышали цокот копыт – их догонял дорожный экипаж. Ридган распахнул дверцу и помог девушке сесть в карету. Следом забралась запыхавшаяся горничная. Леону подвели коня, и кортеж тронулся в путь.
В карете, удобно устроившись на широком сидении, Катиш вздохнула и, глядя на садящегося верхом ридгана Ронхарда в небольшое окошечко на дверях, заметила:
-- Ну, ничего-ничего… Ежели повариха хорошая будет, всенеприменно ридган со временем красавцем станет.
Нариз заинтересовалась – с ее точки зрения, ридган Леон был весьма привлекательным молодым мужчиной, с прекрасным телом и хорошей осанкой. Зачем бы его было откармливать? На прямо поставленный вопрос горничная чуть испуганно начала оправдываться:
-- Да, я, пресветлая фаранда, ничего такого… Простите, я так…
-- Катиш, я не сержусь, успокойся. Я просто хочу понять, почему ридгана нужно откармливать, он же не поросенок? – Нариз невольно засмеялась.
Видя, что настроение фаранды улучшилось, Катиш осмелела:
-- Ну, как же… Ежели мужчина богатый, он неприменно в теле должен быть! – убежденно заявила она, -- оно и солидно, и благородно получается! А ежели тощий, как вот Волт, например, то там и смотреть не на что.
-- Волт? А чем тебе не нравится Волт? Он тебя обижает?
-- Ну, вот еще, фаранда. Скажете тоже, обижает! – Катиш горделиво задрала нос и заявила, -- он за мной ухаживает! Даже подарки всякие дарит, -- тут ее голос слегка смягчился – подарки она любила.
-- И какие же подарки он тебе дарит?
Сунув руку в карман фартука, Катиш вытащила черную узкую бархатку с небольшим медным цветочком-брошью.
-- Вот, фаранда Контеро, я даже и не просила! Это он сам! Я просто на кухне Синти рассказывала, какая вы красивая были, а он как раз обедал сидел.
-- Ну, раз тебе так нравятся его подарки, так и выходи за него замуж. А откормить и после свадьбы успеешь, -- Нариз засмеялась.
Почему-то наивная гордость служанки показалась ей очень забавной.
-- Зачем же я буду торопиться? – с некоторым удивлением ответила Катиш, -- Жених-то в хозяйстве всяко полезнее мужа.
В глубине души Нариз цинично усмехнулась Наталья Леонидовна: « Как это знакомо! Рассматривать мужчин с точки зрения пользы. Не потому ли у тебя, дорогая моя, и не складывались отношения в той жизни, что и ты, и твои партнеры старались поменьше дать и побольше взять? Пусть не так откровенно, как это делала покойная подруга, но ведь и не из любви… Может быть, из ошибок стоит сделать какие-то выводы?».
Воспоминания о прошлой жизни посещали Нариз не так уж и часто. Все реже в ней просыпалась циничная пятидесятилетняя дама, меряющая отношения с любым человеком исключительно собственной выгодой или удобством. И, как не странно, именно по этому, в новом мире она получила многое из того, чего лишена была в прошлой жизни – семью, некоторое стабильное положение и, заодно уж, понимание, что не все в мире меряется деньгами.
К замку подъехали на третий день к вечеру. Очень старое, с невообразимо толстыми стенами строение из четырез массивных квадратных башен, с двухэтажными переходами между ними. Остроконечные, крытые кирпичного цвета черепицей крыши, довольно просторный внутренний двор, мощенный булыжником, и охрана в воротах.
Похоже, ридган Леон послал гонцов предупредить, что он приедет с гостями – была приготовлена и горячая вода для ванны, и пусть простоватая, без роскоши, но какая-то очень надежная комната с двумя узкими застекленными окнами-бойницами, с удобной кроватью, толстым, хоть и несколько поблекшим ковром на полу и несколько облезшими фресками на стенах.
Фрески удивили Нариз – яркие, хотя и чуть припудренные временем краски, и в то же время, неловкие, непропорциональные фигуры людей, условно обозначенные складки тканей, несоразмерные животные рядом. Создавалось впечатление, что расписывал стены ученик младших классов.
Нариз подошла к окну. В полумраке поблескивал мелкими редкими огоньками близлежащий городок. Еще будет время все увидеть и узнать. Катиш принесла поднос с ужином и девушка села за старый массивный стол. Это место успокаивало своей основательностью и надежностью.
«Можно спать спокойно. – заметила себя Нариз. – Сюда люди Джан айнура точно не доберутся.».
Глава 44
Следующий день был отведен под отдых. Понимая, что его гостям придется прожить здесь достаточно длительное время, может быть и несколько лет, Леон счел необходимым лично предложить им экскурсию. Разумеется, после завтрака.
